Смятый листок, выуженный из глубин потрепанного учебника по гражданскому праву, задрожал в руке, и корявые строчки, написанные синей ручкой, расплылись перед глазами. «Обоюдовыгодное сотрудничество… взаимная всемерная поддержка и помощь… один за всех и все за одного… платоническая любовь». Нашла наконец-то эпохальный документ, один вид которого вызвал потоки слез, напоминая о безмятежном и, похоже, безвозвратно потерянном времени общения с Ником.
Дни без него стали сущим адом, гнетущей чередой растянувшихся до бесконечности часов одиночества. Поначалу я, преодолев первый шок, еще пыталась бороться. Набирала номер Ника снова и снова, отправляла голосовые сообщения, писала длиннющие послания с объяснениями – все без толку. Потом рвала на себе волосы, искала в сети ответ на резонный вопрос «Как понять, что тебя заблокировали в мессенджере?», шаталась по квартире, как призрак.
С превеликим трудом я заставляла себя ходить на работу – в надежде на то, что Ник объявится хотя бы там. Но меня неизменно встречал пустой офис. Я на автомате приходила в нашу контору, занималась рутиной, которая не требовала серьезных умственных усилий, а большую часть времени просто сидела, бесцельно уставившись в стену. И молилась, чтобы Игорь подал на апелляцию или устроил какую-нибудь каверзу в своем неповторимом стиле, ведь тогда нам пришлось бы взаимодействовать с Ником в попытках помочь Воздвиженским. Но увы – от Стаси я знала, что Толя убедил ее несостоявшегося супруга отказаться от попыток пересмотреть судебное решение в обмен на обещание Воздвиженских не взыскивать с него материальный и моральный ущерб. По слухам, аферист уже нашел себе новую престижную должность и обхаживал какую-то немолодую бизнес-леди.
При упоминании об Игоре в моей душе не шевельнулось ничего, будто и не было этого увлечения, переписки с сердечками, пылких поцелуев… И о белых цветах я думала теперь не иначе как с усмешкой. Дурман обыкновенный, нарочно не придумаешь! Моя влюбленность в Игоря и была дурманом, нереальным, скоротечным, ненастоящим… Меня уже нисколько не волновало, чувствовал ли он ко мне что-то или всего лишь использовал в своих целях. Хотелось вычеркнуть из жизни и этого человека, и все, что было с ним связано.
Однажды вечером мне позвонили с незнакомого номера. Обычно я с опаской относилась к таким звонкам, но тут сразу схватила мобильный: а вдруг это что-то, связанное с Ником?
– Алло, – раздался в трубке развязный голос, который я еще, к несчастью, не успела забыть. – Майя, как поживаешь? Я тут подумал, все же глупо мы расстались… Ну зачем нам враждовать! Давай встретимся?
Вот мерзавец: заблокировала его обычный номер, так он звонит с нового! Мужчина, издевавшийся надо мной, унизился сам, решив сделать шаг навстречу. Наверное, в таких случаях положено купаться в злобной радости от осознания того, что сатисфакция свершилась. Но мне было все равно. Единственное, чего хотелось, – это отключиться и больше никогда его не слышать. Ни выяснять отношения, ни ругаться, ни злорадствовать я не могла. Наверное, это высшая стадия омерзения – когда человек отвратителен настолько, что даже не хочется ему мстить.
– Ты только не думай, что я объявился, потому что лишился всего, – по-своему истолковав мое молчание, продолжил Игорь. – Я неплохо устроился. У Воздвиженского достаточно конкурентов, которые чуть не передрались из-за желания заполучить такого ценного менеджера! А ты как? Все скучаешь со своим мальчиком-зайчиком? Сочувствую… Тебе нужен настоящий мужчина, неужели еще не поняла? Ну же, малышка, не дуйся, давай посидим где-нибудь, пообщаемся, как раньше…
Упоминание о Нике в два счета вывело меня из оцепенения. Нервно выдохнув, я собралась с силами и четко произнесла:
– Не звони мне больше. Никогда.
Раз – и я нажала кнопку отключения, а черный список телефона пополнился еще одним номером. Уфф, сразу стало легче на душе… насколько это, конечно, вообще было возможно в моем удрученном состоянии. Увы, моя радость была мимолетной: спустя полчаса я опять заходилась в рыданиях, понимая, что уже ничто не вернет мне Ника…
Вот я и осталась одна. Сама все испортила, и нечего перекладывать вину на Игоря. Слова, с такой болью брошенные Ником при расставании, так и звучали у меня в ушах. Все верно, я сразу приняла его заботу как должное и пальцем о палец не ударила, чтобы сделать жизнь своего мужчины хотя бы немного легче! И дело даже не в пресловутых кулинарных умениях, которыми так жестоко обделила меня судьба. Просто я всегда исходила прежде всего из своих интересов: впутала Ника помимо его воли в «аферу века», не учла его мнение в ситуации со звонком, не слушала, не помогала, не поддерживала…
