– Угу, мы попробовали – так, кажется, это называется? – издевательски усмехнулся он и опять брезгливо стряхнул мою руку. – Вот уж воистину: если бы этого Игоря не было, его следовало придумать! Просто подарок судьбы, что этот мерзавец, как выяснилось, записывает все свои разговоры! Какая полезная привычка! Мне страшно при мысли о том, куда завели бы меня отношения с тобой, если бы он не открыл правду!
– Все было не так, совсем не так! – Отчаяние вывело меня из оцепенения, и из глаз хлынули слезы. – Я сделала глупость, хотела реабилитироваться за то, что уничтожила все изобличающие его сообщения! Да, я позвонила ему, наплела всякой чепухи. Но только для того, чтобы он подтвердил: его брак – фикция и Стася ему не нужна. Да спроси хотя бы ее, она в этот момент сидела рядом!
Я уже рыдала от бессилия, но Нику, похоже, было все равно.
– Еще и Стасю приплела, – равнодушно заметил он и по профессиональной привычке мигом вычленил из моих слов главное. – Даже если так, что это меняет? Я просил, настоятельно просил тебя не звонить. Но ты все сделала по-своему, наплевав на мое мнение, причем уже не в первый раз! А если бы он пустил эту запись в ход, заявил бы нам отвод в суде? Вдобавок ко всему ты молчала об этом окаянном звонке не один месяц! Помнишь, мы говорили о доверии? Я доверял тебе, и риск не оправдался. По-моему, тут нечего обсуждать. Я тебе не нужен, ты и сама прекрасно справляешься. А с поддержкой Воздвиженских и вовсе забудешь обо всех проблемах. Составить пару договорчиков по шаблону и проверить реквизиты – сущая ерунда, за которую тебе будут платить немалые деньги. Обо мне можешь не беспокоиться, я уже нашел другую работу. Свою долю подарю тебе. Нам потребуется еще раз увидеться, оформить все юридически. Потом можешь сменить у фирмы название, можешь ее ликвидировать, мне все равно. Отныне я к ней отношения не имею.
Не глядя на меня, он взял сумку и огляделся, проверяя, не забыл ли что-то из вещей. Эй, очнись, Майя, он вот-вот уйдет, ты его потеряешь! Делай же хоть что-нибудь, не стой истуканом!
– Ник, не уходи! – Я бросилась ему наперерез, не выпуская из комнаты. – Прости меня, пожалуйста! Я боялась сказать тебе… Молчала, чтобы все не испортить. И, получается, наврала. Я не хотела тебя потерять! Мне нужен только ты. Хорошо, давай не будем работать вместе, если ты этого не хочешь… Как-нибудь справлюсь сама. Только не уходи! Ты – самый близкий мне человек. Не оставляй меня…
– Все только «я, мне, меня» – самой не надоело? – Ник начал заводиться, его сдержанность таяла с каждым словом. – А мне надоело, и очень сильно! Надоело все это – шумиха, ответственность, истцы, ответчики, свидетели, призраки, необходимость все время что-то за всех решать и работать не поднимая головы… Надоела вечная пицца, от которой у меня уже изжога! Надоела нервотрепка… С тобой ведь как на вулкане, ни минуты спокойной нет! Ни уюта, ни поддержки! То у нее светские рауты, то волосы не так лежат, то страдания по какому-то хлыщу, то «аферы века», то четыре дурацкие причины…
– Вот кстати, – я ухватилась за его слова, как за спасительную соломинку, – я могу с ходу назвать тебе четыре веские причины, по которым мы должны быть вместе!
Знаю, я молола чушь, но отпустить его из этой комнаты – из своей жизни! – не могла. Ник махнул рукой, сделав попытку обойти, но я твердо стояла у него на пути.
– Нет, ты все-таки выслушаешь! – Паника подстегнула меня, и я принялась сбивчиво перечислять: – Во-первых, ты – мой лучший друг. Мы прекрасно общались все эти годы. Я знаю тебя как облупленного, понимаю без слов и всегда готова поддержать – это же ты можешь сказать в мой адрес, уверена! Во-вторых, мы знакомы тысячу лет и знаем друг о друге, кажется, все, но при этом по-прежнему интересны друг другу. Вспомни, сколько нового мы открыли с этого памятного Нового года! И сколько еще нам предстоит узнать и открыть… В-третьих, мы нужны друг другу. Ты нужен мне. Такой, какой есть – добрый, сильный, великодушный. Я не встречала мужчину лучше тебя! Да, поняла это не сразу, но лучше поздно, чем никогда… Подумай, возможно, у тебя есть причина, по которой ты общался со мной все эти годы! И в-четвертых…
– Довольно. – Он выложил на стол ключи от моей квартиры и поднял на меня взгляд. – Что за комедию ты тут ломаешь? Дай мне пройти. Я устал – от чехарды, в которую ты вечно превращаешь жизнь, от неустроенности, от неуверенности…
– Подожди, – замельтешила я, – ты не дал мне озвучить четвертую причину! Это самое важное…
– Не надо попусту тратить слова. Ничего уже не изменишь. – От холодности, мелькнувшей в его тоне, все оборвалось внутри, и я сама отступила в сторону. – Я устал, Майя. Устал от тебя.
«Мы, нижеподписавшиеся, Куприянова Майя Николаевна и Смирнов Никита Алексеевич, заключили настоящий договор о нижеследующем…»
