"Выездной модели", как таковой у команды не было. Во всяком случае, Серебровский её не наигрывал. Он просто требовал от игроков играть попроще в обороне и страховать друг друга. И, чаще всего, переходил на игру в одного чистого нападающего. Формально, нападающих могло быть на поле и три, но два из них были оттянутыми, больше возвращались назад, активно участвовали в оборонительных действиях. Впереди из троих играл тот, у кого в каждый конкретный момент времени было больше сил. Если у кого-то не было желания бороться, то он набирался его на скамейке запасных. Как говорил Леонид Сергеевич, наконечник копья должен постоянно колоть и разить, искать трещины в обороне и проникать в них. Все знали поговорку "Под лежачий камень, вода не течёт", но не у всех хватало сил и воли быть в постоянном поиске. У гостевых игр при Серебровском была одна существенная особенность - в них нападающим предоставлялось больше свободы на импровизацию и индивидуальную игру. Но только до того времени, пока атакующие действия осуществлялись малыми силами. Как только подключались полузащитники и, тем более защитники, в силу вступали другие правила. Никакой возни с мячом, контратака должна была быть максимально скоростной.
В связи с этим мне вспомнились мои битвы в шахматы. В студенческом общежитии в одной комнате я целый год прожил вместе с настоящим, в прямом и переносном смысле, мастером спорта по шахматам. Очень быстро он продемонстрировал нам, что он подлинный специалист, а мы все типичные дилетанты в этой интеллектуальной игре. И количество желающих играть с ним в шахматы сократилось до ноля. Никому не хотелось осознавать своё полное бессилие. И только меня он, время от времени, соблазнял "сразиться", предоставляя солидную фору. В ином случае я тоже отказывался с ним играть. Проигрывать, пусть и мастеру, удовольствие ниже среднего. Но даже солидная фора не приносила мне успеха. Я попросту не успевал реализовать свой численный перевес. В самом начале моей шахматной эпопеи предпринятый мною мозговой штурм породил лишь одну светлую идею о необходимости скорейших разменов. Я быстро подметил, что чем меньше фигур на доске, тем достойнее мне удавалось противостоять. Но результат по-прежнему был плачевный. Пока я разменивал фигуры, мой противник готовил атаку. В конечном итоге я по-прежнему опаздывал. Тогда я отказался от условия равноценности разменов, фора позволяла это делать, и стал "съедать" самые опасные фигуры. Это немного облегчило мне жизнь, но успеха не принесло. И так происходило до тех пор, пока я худо-бедно не научился "читать планы" своего противника. Этот факт, в свою очередь, не ускользнул от внимания моего "учителя", и он стал готовить атаки, используя отвлекающие маневры. Наши партии всё больше и больше стали носить характер затяжных битв. Количество ходов в партиях неуклонно росло. И всё было бы хорошо, если бы только не одно обстоятельство - я по-прежнему неизменно проигрывал. В конце концов, моё самолюбие заставило меня пойти в библиотеку и посвятить немало времени шахматному анализу знаменитых партий. Делал это я тайно, никого не посвящая в свои планы. Изучение теоретических основ принесло свои плоды. Настал такой день, когда был зафиксирован ничейный результат. Я обрадовался как ребёнок. Для меня это было равнозначно победе. С этого момента мой соперник перестал иронично улыбаться и стал гораздо реже подшучивать надо мной. Мои продолжающиеся теоретические занятия медленно, но верно уменьшали размер форы. Постепенно ничейные результаты стали обычной нормой. Мой противник никак не проявлял открыто своих чувств, но я стал отмечать, что игра со мной всё меньше доставляла ему удовольствие, и всё больше вызывала озабоченность. Настал мой черёд чаще испытывать положительные эмоции. К сожалению, жизнь нас развела раньше, чем мне удалось выиграть у мастера. Однако он успел преподать мне хороший урок - скорость зачастую важнее и количества, и качества. В футболе, как и в шахматах, очень существенна скорость. Предугадывание замыслов противника позволяло принимать контрмеры. Вот Серебровский и требовал от нас скорости. Скорости мышления и скорости передвижения.
