Наша команда наигрывала различные комбинации выхода из обороны с участием разного количества игроков. Было чуточку грустно, но мне пришлось признать, что на палочку-выручалочку я не потянул. Команде необходимо было продолжить ставить игру в атаке против серьезных защитных редутов. Поэтому игроки разбивались на группы и из раза в раз отрабатывали игру в короткий пас, стеночки, забегания, синхронное движение. Необходимость этой работы понимали абсолютно все. В первой лиге соперник двигался быстрее, соображал быстрее и передачи его были на порядок точнее. После нескольких преподанных нам уроков все это понимали и на тренировках пахали до седьмого пота. Никто не роптал, а мой однофамилец, Иванов Евгений, так тот даже шутил: "жизнь налаживается, всё у нас будет хорошо". Моя травма не позволяла переносить такие нагрузки, но я должен был знать и понимать замыслы тренера. Поэтому на групповых занятиях я старался тоже присутствовать.
Время шло, и я стал понимать, что моя любовь к футболу проходит сильнейшее испытание. Одно дело играть в него, когда возникает желание. И другое дело заниматься им с полной самоотдачей практически ежедневно. И тогда, когда есть настроение, и тогда, когда от него уже тошнит. И тогда, когда ты здоров, и тогда, когда что-то болит. Легко любить футбол, когда он приносит радость. Но ведь его необходимо любить и тогда, когда он приносит огорчения.
Я всё чаще стал ловить себя на мысли, что наши оценки (моя и тренера) совпадали. Я обратил своё внимание на этот факт в тот момент, когда Серебровский в очередной раз назначил пирамиду. Кое-кто не смог скрыть недовольство, я же признал правоту наставника. Он прибегал к ней тогда, когда видел, что команда не доработала на тренировке. Изюминка задания заключалась в том, что игроки случайным образом делились на две половины и сражались в двусторонней игре до двух голов. Если была ничья, то пробивались пенальти. Можно было сказать: "Эка невидаль"! Но юмор заключался в том, что команда-победитель уходила в раздевалку, а проигравшие делились вновь на две команды и вновь играли в двустороннюю игру. Играли, правда, уже на вдвое меньшем участке футбольного поля, но также до двух голов. Если случался ничейный результат, то вновь пробивались пенальти. И так до конца. Пытаться сачкануть было себе дороже. Я пришёл к заключению, что таким образом Серебровский пытался сплотить команду и нарабатывал умение играть на морально-волевых усилиях. К тому же он учил, таким образом, не жадничать в игре, а работать на общий конечный результат.
* * *
Всё своё свободное время я посвятил поиску моих обидчиков. Для начала я попробовал составить фотороботы нападавших. Но тут меня ждало первое разочарование. Результат оказался ниже всякой критики. А ведь с одним из них я стоял лицом к лицу. Но неспроста они встали так, чтобы свет от уличного фонаря падал им в спину. Ох, неспроста. Самый лёгкий путь оказался самым тупиковым.
Следующий путь показался мне более перспективным. Я переговорил с Мирославой, и мы пришли к выводу, что наши обидчики передвигались на серой "Тойоте". Совместными усилиями мы составили возможные варианты государственных регистрационных номеров автомашины. После чего я приобрёл хороший коньяк, колбасу, овощи, майонез, сыр, фрукты. Купил всё, на что в продуктовом магазине упал мой глаз. И пошёл к концу рабочего дня к своему давнему знакомому из госавтоинспекции. Для многих это был Михаил Алексеевич, а для меня просто Миша. Как-никак прожили в одной комнате общежития целых три года. Мы учились на одном курсе юридического факультета, и одновременно, но каждый самостоятельно, решили пойти в правоохранительные органы бороться за справедливость. Жизнь разбросала нас, но мы регулярно встречались, очевидно, стараясь сохранить в душе идеалы молодости. А уж помогать друг другу, по мере возможности, нам сам бог велел. Мы закрылись в его кабинете и стали планомерно уничтожать спиртное и продукты, в перерывах давая задание компьютеру. Обработка имевшейся базы данных автомобилей, состоявших на учете, завершилась раньше, чем закончились мои припасы. Основная часть вариантов регистрационных номеров из моего списка не подошла, потому что они были выданы владельцам отечественных автомашин. Из иномарок оказалось только две "Тойоты", да и то не того цвета.
- Это были поддельные номера. Смелые ребята. Ведь их могли остановить и проверить в любой момент.
- Смелые. Очевидно, они не собирались нарушать правила дорожного движения. Да и коллекция портретов американских президентов в бумажнике, думаю, была солидная. "Тойота" - не дешевое удовольствие, а она у них была в хорошем состоянии. Ты лучше скажи, что дальше-то делать.
Михаил только развёл руками:
- Я тебе больше ничем помочь не могу.
Но за чашкой кофе мой помощник озвучил идею, стоявшую в моём списке под номером три.
- Ты говорил, что повредил злодею ногу, так и поищи его в больницах.
