Доказательства вины. Белая ночь полностью

На означенных местах возникли еще три призрачные фигуры.

Я ткнул пальцем в диван:

— Симпатичная, в танцевальном трико, которая беспокоилась о времени.

Одна из призрачных фигур обрела очертания, и я перешел к следующей:

— Полная подозрений Присцилла… Очень невежливо себя держала.

Фигура рядом с озабоченной девушкой превратилась в Присциллу.

— Итак, о чем ты? — спросил я.

Ласкиэль покачала головой, повела рукой, и образы людей в квартире исчезли.

Все — кроме одной призрачной фигуры в кресле у дивана.

Я моргнул.

— Что ты помнишь об этой? — поинтересовалась Ласкиэль.

Я напряг память. Обычно у меня не возникает с этим особых проблем.

— Ничего, — признался я. — Ни одной чертовой детали. Ни-че-го. — Я сложил два и два и получил в результате плюху. — Кто-то прикрылся завесой. И у этого кого-то достаточно умения, чтобы сделать ее мастерски. В результате — человека я видел, но ничего сказать о нем не могу. Не невидимка, но лишенный примечательных черт.

— В утешение тебе скажу, — улыбнулась Ласкиэль, — что ты переступил порог без приглашения, и это лишило тебя большей части сил. В подобных условиях у тебя почти не было возможности заметить завесу — не говоря уже о том, чтобы заглянуть за нее.

Я кивнул, хмурясь на призрачную фигуру.

— Это сделано специально, — буркнул я. — Анна нарочно заманила меня неприглашенным. Она прятала от меня мисс Икс.

— Вполне вероятно, — согласилась Ласкиэль. — Или…

— Или они сами не знали о том, что в помещении присутствует кто-то еще, — сказал я. — И в таком случае… — Я с рычанием отшвырнул блокнот и вскочил с дивана.

— Что ты делаешь? — удивилась она.

— Если загадочная гостья является тайной и для Ордена, то она до сих пор там, а им грозит опасность. А если Орден знает про нее, значит они водили меня за нос и лгали мне. — Я с удвоенной энергией распахнул входную дверь. — В обоих случаях стоит съездить туда, чтобы прояснить кое-что.

Я проверил «жучка» на предмет бомб, в результате чего у меня сложилось впечатление, что скоро меня будет тошнить от этой процедуры. Бомб, впрочем, не обнаружилось, так что мы тронулись в путь.

Я припарковал машину в запрещенном месте в квартале от дома Анны Эш. Остаток пути мы проделали пешком. Я практически наугад тыкал кнопки домофона до тех пор, пока кто-то не глядя запустил меня внутрь, и поднялся на Аннин этаж.

На этот раз я явился, вооружившись как на медведя. Еще в лифте я достал из кармана пузырек мази — темного липкого зелья, от которого на коже остаются следы, не смывающиеся еще пару дней. Отвинтив крышку, я сунул палец в пузырек и осторожно втер средство в веки и слезники. Обыкновенно эта штука используется для того, чтобы видеть реальность под наведенными фэйри иллюзиями. Завеса, сотканная магией смертного, — немного другое дело, но я надеялся, что бальзам поможет мне увидеть хоть немного больше. В любом случае я смог бы замечать движение и — если повезет — составить представление о том, чего мне ожидать, если запахнет жареным.

Мыша я с собой захватил тоже не без умысла. Дело в том, что эта махина преданных мышц и угрожающих зубов умеет еще унюхивать нехороших парней и всякую нечисть. Мне еще не приходилось встречать тварь, способную просочиться мимо Мыша незамеченной; впрочем, целиком отрицать вероятность подобной ситуации я не мог, поэтому имел наготове резервный план действий.

Я шагнул из лифта, и по спине у меня разом забегали мурашки. Мыш резко поднял голову и огляделся по сторонам — он тоже ощутил кое-что.

Плотное облако магической энергии окутало весь этаж.

Я осторожно коснулся его и обнаружил нечто, напоминающее наведенный сон — одно из классических заклятий в действии. Не очень сильное заклятие. Мне однажды доводилось видеть, как умело сложенное заклятие погрузило в сон целый корпус больницы графства Кук. Я сам наводил похожее, чтобы спасти рассудок Мёрфи, и оно действовало целых двое суток.

Это было совсем другим — легким, едва ощутимым и ни капельки не угрожающим. Такое тонкое, хрупкое заклятие способно просачиваться в квартиры сквозь дверные щели, и даже порог не служит ему препятствием — тем более что большинство порогов на этаже не отличалось особой силой: все-таки квартиру не сравнить с настоящим домом-крепостью. Если те заклятия, о которых я говорил, можно сравнить с сильным снотворным, это я сопоставил бы скорее со стаканом теплого молока. Кто-то очень хотел, чтобы чувства у жильцов на этаже притупились настолько, чтобы они не замечали ничего необычного, но не до такой степени, чтобы это подвергло их опасности в случае чрезвычайной ситуации. Начнись в доме пожар — и у тех хватит сил выбежать наружу.

И не смотрите на меня так. Это куда вероятнее, чем вам кажется.

Так или иначе, кто-то сложил это заклятие очень искусно: с хирургической точностью, я бы даже сказал, с изяществом — как ту завесу, которую заметила днем Ласкиэль. Кто бы это ни сделал, получилось в высшей степени профессионально.

Я проверил, готов ли к работе мой браслет-оберег, и шагнул к Анниной двери. Оберег тоже никуда не делся, поэтому я стукнул посохом в пол перед самой дверью.