Доказательства вины. Белая ночь полностью

Я стиснул зубы, крепче сжал в руке посох и выпрямился, чтобы как следует врезать этому Серому Плащу, — пусть провалится прямо в ад.

И застыл.

Если Серый Плащ и впрямь из Черного Совета, если он копает под Белый Совет и вообще умножает суммарное зло на планете, разнести его в клочья, возможно, не самый умный поступок. До сих пор Черный Совет был, простите за заимствованное определение, призрачной угрозой. Я не сомневался, что они замышляют недоброе, к тому же, судя по избранным ими методам, они ни во что не ставят жизни невинных людей — взять хотя бы то, как Серый Плащ поджег дом, полный спящих людей, только затем, чтобы поразить одну-единственную цель. Что ж, это вполне укладывалось в их общую тактику — наносить удары неявно, не давая понять, кто это совершает и чего этим добивается.

Конечно, так обстоит дело при условии, если Черный Совет действительно существует в реальности, а не только в теории.

Впрочем, машина для бегства Серого Плаща тоже существовала пока только в теории.

Вот он, желанный шанс добыть хоть какую-то информацию о Черном Совете. Знание — это абсолютное оружие. Так было всегда.

Я мог отпустить Серого Плаща, сесть ему на хвост и посмотреть, что мне удастся узнать, а уже потом прихлопнуть его к чертовой матери. Может, он выведет меня к чему-то жизненно важному — скажем, как «Энигма» для союзников во Вторую мировую. С другой стороны, возможно, ни к чему и не выведет. Ни одна уважающая себя тайная организация не позволит себе начать операцию, не просчитав возможности провала агента и последствий этого. Черт возьми, даже если Серый Плащ добровольно выложит мне все, что знает, информация все равно будет неполной.

Все это, конечно, если исходить из того, что Плащ и впрямь член Черного Совета. Очень большое допущение. А если действовать исходя из допущения, вы рискуете не столько буквой «д» в этом слове, сколько опущением. Не кого-то там, а себя любимого. Вполне возможно, не останови я его сейчас, пока у меня есть такая возможность, Серый Плащ нанесет еще один удар. Погибнут люди.

Да уж, Гарри. А сколько людей погибнет, если Черный Совет и дальше будет наращивать мускулы?

Черт! Черт, черт, черт! Сердце диктовало мне прихлопнуть Серого Плаща прямо сейчас. Лица с полицейских фотографий мелькали в моих мыслях, я почти видел, как убитые женщины стоят рядом со мной и смотрят на своего убийцу стеклянными, мертвыми глазами, жаждая отмщения. Я боролся с почти неодолимым желанием выйти из укрытия и врезать этому поганому ублюдку так, чтобы от него мокрого места не осталось.

Однако рассудок диктовал мне другое. Рассудок диктовал мне остыть, поразмыслить и поступить так, как будет лучше для большинства людей, чьи жизни зависели от меня.

Разве не я говорил себе всего несколько часов назад, что все мои действия — если я хочу, конечно, сохранить контроль над собой — должны диктоваться рассудком и здравым смыслом?

Это далось мне нелегко. Очень, очень нелегко. И все же я поборол адреналиновый шторм и жажду бить и крушить, а затем снова пригнулся за мусорным контейнером, лихорадочно думая, как поступить. Серый Плащ тем временем сел в зеленый седан, завел мотор и вырулил на улицу. Пригибаясь, я перебрался на новую позицию между двумя стоящими у тротуара машинами и дождался, пока Серый Плащ проедет в считаных футах от меня.

Тогда я нацелил конец посоха в корму его тачки и сосредоточился.

— Forzare, — шепнул я.

Тонкая — такая тонкая, какую мне только удалось настроить, — струя энергии сорвалась с конца моего посоха и ударила в машину чуть выше заднего бампера с силой вылетевшего из-под колес камешка. Машина проехала мимо меня, не сбавив хода, и я успел разглядеть номерной знак.

— Tractis! — шепнул я, стоило ей отъехать чуть дальше, а потом поднял посох и поднес его конец к глазам.

В свете уличного фонаря на нем поблескивал кусочек зеленой эмали размером с половину центовой монетки. Я лизнул кончик пальца, прижал его к краске и снял ее с посоха. В кармане моего плаща всегда найдется коробок водостойких спичек — так, на всякий случай. Свободной рукой я достал его, открыл, вытряхнул спички и осторожно положил на их место кусочек краски.

— Попался, гад, — прошептал я.

По логике вещей Серому Плащу полагалось очень скоро избавиться от машины, так что времени у меня оставалось в обрез. Если ему удастся улизнуть от меня и причинить вред кому-либо еще, это останется на моей совести. Я не собирался допустить этого.

Сунув спичечный коробок в карман, я повернулся и бегом поспешил обратно к Анне и Элейн. Когда я добрался до них, горящий дом и пожарные машины, число которых прибывало на глазах, освещали квартал едва ли не ярче дневного света. Я высмотрел в толпе Элейн, Анну и Мыша и направился к ним.

— Гарри, — выдохнула Элейн с нескрываемым облегчением. — Что, поймал его?

— Нет пока, — ответил я. — Нужно еще поработать немного. Тебе есть где укрыться?

— Номер в гостинице вроде вполне надежен. Вряд ли кому-то еще известно, кто я. Сейчас я живу в «Эмбер Инн».

— Хорошо. Забери Анну с собой. Я тебе позвоню.

— Нет, — с неожиданной твердостью возразила Анна.