«Капюшон монаха», мелькнуло в голове у Фалька. В голове мигом всплыли картины его бегства прошлой ночью. Неужели это все же была не игра воображения? И мужчина в серой рясе действительно следил за ним из темноты? Увлеченный изучением находки, он чуть было не пропустил шаги на втором этаже. Чувствуя, как нервно забилось его сердце, доктор выскользнул из кладовки и притворил за собой дверь. Шаги приближались, но Вансовский (а это, по-видимому, был он) еще не появился на площадке лестницы. Прижавшись к стене, Фальк шмыгнул в бильярдную. Бежать дальше и пытаться занять свое место за столом он не рискнул, поэтому вошедший Федор Романович застал доктора разглядывающим бильярдные столы с оценивающими видом.
– Играете? – спросил коммерсант. – Я бы предложил, но, боюсь, не знаю, где сейчас кии и шары. Более того – не уверен, что они уже прибыли.
– С Харитоном Карповичем все хорошо? – заботливо поинтересовался Фальк.
– Да, насколько это возможно, – погрустнел Вансовский. – Наверное, стоит объясниться. Мы знакомы с самого детства – наши семьи были дружны. Так сложилось, что мой батюшка оказался более успешен, и отец Харитона оказался его младшим партнером, так сказать. Эти взаимоотношения перешли и нам, словно по наследству. Харитон – гений в том, что касается цифр и расчетов, без него я как без рук. Но, увы, он хвор с самого детства.
– Я могу чем-то помочь? – спросил доктор.
– Василий Оттович, я высоко ценю ваши способности, но помочь Харитону старались лучшие светила империи, – Вансовский невесело усмехнулся. – Тщетно. Постоянные головные боли. От них – перепады настроения, нелюдимость. Как я и говорил вам в «Швейцарии», у него своеобразные манеры, иногда усугубляемые недугом, но он абсолютно безобиден, уверяю вас.
После сцены в ресторане и обнаруженной накидки Фальк не был в этом так уверен, но почел за лучшее оставить мнение при себе. Вместо этого он сказал:
– Боюсь, что и так отнял у вас много времени…
– Что вы, времени у меня довольно! – махнул рукой Федор Романович. – Но я пойму вас, если вы решите откланяться.
– Если честно – да, – согласился Фальк. – Не терпится закончить работу над расшифровкой книги.
– Конечно, конечно, – закивал Вансовский. – Тем более, друг мой, ваша история и так мне очень помогла! Не представляете насколько! Как думаете, не глупо ли будут смотреться рыцарские доспехи по обе стороны от входа в ресторан?
Время было тревожное, предрассветное, когда мрак как будто еще сгущается и призраки ночи мечутся в предчувствии скорого петушиного крика!
Фальк от всей души надеялся, что сыграл свою роль достаточно убедительно. С одной стороны, необходимо было внушить Вансовскому ощущение срочности. Страх, что кто-то сейчас обойдет его в поисках сокровищ. С другой – не перестараться, не спугнуть, не дать фальши. Кто бы из двух коммерсантов ни играл роль монаха (а то и оба сразу), Василий Оттович был уверен, что они явятся сегодня ночью. Вряд ли убийца допустит даже малейший шанс, что его могут опередить.
Учитывая, что их ловушка основывалась исключительно на домыслах и умозаключениях, рассчитывать на помощь официальных лиц не приходилось. А значит, Фальку и Сидорову требовалось справиться своими силами. Василий Оттович уряднику полностью доверял, но необходимость вдвоем противостоять преступнику, который не задумываясь лишил жизни двух человек, неприятно действовала на нервы. Конечно, Лидия Шевалдина также вызывалась поучаствовать в организации западни в качестве соглядатая, но и Фальк, и Сидоров решительно выступили против.
– Лидия Николаевна, я отдаю себе отчет, что ваша наблюдательность и ваше вмешательство спасли мне жизнь, – твердо сказал доктор, взяв девушку за руку. – Но сейчас ситуация куда опаснее. Я не могу себе позволить подвергнуть вас риску. Более того, если мы с Александром Петровичем потерпим неудачу, не останется ни единого свидетеля, знающего об истинном убийце, кроме вас. Поверьте, я считаю, что вы полностью заслужили право присутствовать при поимке преступника, и понимаю ваши чувства, но это не обсуждается.
То ли подействовал проникновенный тон, то ли взгляд глаза в глаза, но Лидия сдалась без боя и признала, что эту часть разыгравшейся в Зеленом луге драмы лучше пересидеть дома. А урядник и доктор принялись планировать вечернюю засаду.
Первым делом Клотильда Генриховна получила указание после ужина запереться в своей комнате, закрыть ставни и не выходить до утра ни при каких обстоятельствах. Если старую экономку и взволновали такие странные инструкции, виду она не подала.
