– Мне очень жаль, Ноа. Понимаю… Вот почему ты выглядел таким грустным, когда я спросила о твоих родителях в коридоре. Я не знала.
Я наклоняюсь к ней, нежно убирая волосы с ее лица, задерживаясь в прикосновении дольше, чем следовало бы.
– Я не рассказываю о своих родителях, поэтому ты никак не могла знать. Они умерли, когда я был совсем маленький, – говорю я ей, распаковывая продукты, которые она принесла. Я хмуро смотрю на крошечную бутылочку. – Для чего это? – спрашиваю я, желая сменить тему. Ненавижу говорить о своих родителях, это всегда вызывает жалость, а я не хочу этого от Амары.
Она смотрит на меня, прикусывая губу, колеблясь, прежде чем улыбнуться.
– Ноа, это ваниль. Ты издеваешься? Как ты собирался печь торт без нее?
Я озорно улыбаюсь.
– Я просто собирался погуглить и надеялся на удачу.
Амара возмущена, а я не могу сдержать смех. Она наклоняется, выхватывая у меня бутылку.
– Ладно, – говорит она. – Тебе явно не стоит доверять это дело.
Она слегка толкает меня бедром, и я отхожу, чтобы у нее было больше места у кухонной стойки. Она улыбается мне, а я вздыхаю. Мне хочется этого. С ней. Я хочу быть с ней на кухне, занимаясь самыми обыденными делами. Я хочу, чтобы она была в моем доме, присутствовала в моем мире. Черт. Я даже могу представить Амару своей женой.
Дрожащими руками беру мерный стаканчик и насыпаю в него муку. Нервничаю, находясь так близко к Ноа. У нас странные отношения, и я не могу понять, в какой точке мы сейчас находимся. Мы с ним друзья… Вряд ли у нас получится быть друзьями. Невозможно игнорировать химию между нами.
Ноа бродит по кухне за моей спиной. Наклонившись ко мне, он кладет руки по обе стороны от меня, упираясь подбородком мне в плечо. Ноа так пристально следит за каждым моим движением, что складывается впечатление, будто я пеку не самый обыкновенный торт, а создаю произведение искусства.
– Я думала, мы друзья, – шепчу я, не в силах сдержаться.
Слегка вздрагивая, Ноа отходит. Опираясь на столешницу, он поворачивается ко мне.
– Ты права. Извини.
Я отворачиваюсь, не в силах выдержать его взгляд. Его глаза пронизаны душевной болью, как и у меня. Я ненавижу чувствовать себя такой беспомощной. Мне ненавистно думать о том, что общение со мной может разрушить его будущее. То, что между нами… Как может настолько прекрасное чувство быть пагубным?
– Из-за вестей о помолвке я совсем забыл сказать тебе, что Грей закончил работу над тем проектом и готов встретиться с тобой. Если хочешь, мы можем поговорить с ним уже на следующей неделе.
Я с трудом дышу, едва не выронив чашку с молоком из рук.
– Не может быть!
Ноа улыбается, от его взгляда у меня бешено бьется сердце. От его понимающего, проникновенного взгляда.
– Серьезно! – говорит он. – У тебя все получится. Уверен, он будет сильно потрясен.
– Ты правда так думаешь?
Он кивает, в его глазах нет ни капли сомнения. Он действительно верит в меня, как никто другой, даже больше, чем моя собственная семья.
– Спасибо, – шепчу я. – Мне бы очень хотелось поцеловать тебя прямо сейчас.
Взгляд Ноа падает на мои губы, и на долю секунды мне кажется, что он вот-вот наклонится и поцелует меня, но, отвернувшись, он берет молоко.
– Лучше я помогу тебе с тортом, – бормочет он.
Налив молоко в блендер, он включает прибор прежде, чем я успеваю ему помешать.
– Нет, Ноа! – кричу я. Тесто разлетается по сторонам, а мы становимся эпицентром бедствия, полностью испачкавшись. Только немного погодя мне удается выключить блендер.
Ноа недоумевает, его лицо и волосы все в муке. Затем он поворачивается ко мне и видит, что я тоже вся перепачканная. От вида его искаженного ужасом лица я разражаюсь смехом.
– Вот черт! – говорит Ноа, лихорадочно оглядывая кухню. Он хватает полотенце, прижимая его к моему лицу, изо всех сил стараясь оттереть налипшее тесто, но безуспешно.
– Почему это произошло? Что за взрыв?
Я хихикаю, отряхивая остатки муки с его лба.
– Нужно было накрыть крышкой, гений.
Он опускает голову, а я смеюсь про себя. Он невероятно милый.
– Все в порядке, Ноа, – говорю я ему. – Это можно отмыть.
Он кивает, указывая головой в сторону лестницы.
– Давай я покажу тебе ванную комнату, – говорит он, багровея. Доктор Грант смущается… Никогда не думала, что доживу до этого дня.
Я молча следую за ним, мое сердце бешено колотится. Невозможно даже объяснить расстояние между нами. Как будто мы только что познакомились, хотя знаем друг друга уже несколько месяцев.
– Вот, пожалуйста, – говорит Ноа, открывая для меня дверь в ванную комнату. Я смущенно улыбаюсь, проходя внутрь, и прислоняюсь спиной к захлопнувшейся двери. Я прижимаю руку к груди в надежде, что сердце перестанет так сильно колотиться.
