— Действуй по обстановке, Генри. Главное — быстро и жестко. Нам нужен порядок и централизованный сбор добычи. Все ценности — в губернаторскую казну. Опечатать. Составим опись позже.
Через час площадь перед дворцом была заполнена пиратами. Несколько мародеров, пойманных с поличным при попытке вскрыть винный погреб местного купца уже после моего приказа, болтались на импровизированной виселице у городской стены. Зрелище было не из приятных, но подействовало отрезвляюще. Шум и гам поутихли. Пираты, хмуро переглядываясь, начали стаскивать награбленное к подножию дворца. Золото, серебро в слитках и монетах, драгоценные камни, дорогая посуда, оружие, ткани — горы добычи росли на глазах. Я приказал Стиву с его отрядом взять под охрану казну и начать первичный учет.
Губернатора Дона Алонсо де Гусмана, его племянника Педро, который, судя по всему, уже оклемался после нашей дуэли и снова рвался в бой, и захваченного английского капитана Джеймса Кокса, этого моего «коллегу» по Веже, надежно заперли в казематах форта Сан-Херонимо. Там им будет время подумать о превратностях судьбы.
К вечеру город постепенно начал приходить в себя. Грабежи прекратились, пьяные валялись по углам, а те, кто еще держался на ногах, горланили песни, празднуя победу и предвкушая дележ несметных сокровищ. Я стоял на балконе губернаторского дворца, глядя на залитый лунным светом Портобелло. Внизу шумело пиратское братство. Они своего добились. Но для меня это был лишь очередной этап. В голове уже крутились мысли о другом — о карте Дрейка, о загадках, которые она хранила. И о тех двух фрагментах, что так неосмотрительно исчезли у меня с Барбадоса. Теперь, когда Кокс в моих руках, самое время было выяснить, как они к нему попали. Это обещало быть интересным разговором.
Пока мои пираты упивались победой и делили первые, самые лакомые куски добычи, я, отдав последние распоряжения Моргану по поводу охраны и патрулей, направился в форт Сан-Херонимо. Ночная прохлада приятно остужала разгоряченную голову, а мерный шум прибоя, доносившийся с берега, действовал успокаивающе. Но это было лишь внешнее спокойствие. Внутри все клокотало от нетерпения. Джеймс Кокс. Еще один «носитель», еще одна пешка Вежи, только играющая за другую команду. И, судя по всему, пешка весьма информированная. Разговор с ним действительно обещал быть не просто интересным, а ключевым.
Казематы форта встретили меня сыростью, запахом плесени и тусклым светом единственного факела, коптившего на стене. Стражник из людей Стива, здоровенный детина с перебитым носом, узнав меня, молча отпер тяжелую дубовую дверь, обитую железом. Камера была небольшой, с узким зарешеченным окошком под самым потолком. На соломенном тюфяке, забившись в угол, сидел Кокс. При моем появлении он выпрямился, стараясь придать себе вид если не гордый, то, по крайней мере, несломленный.
— Капитан Крюков, я полагаю? — голос у него был ровный, с едва заметной британской напыщенностью. — Я требую обращения, подобающего офицеру и джентльмену.
Я усмехнулся, присаживаясь на единственный табурет, который стражник предусмотрительно внес для меня.
— Боюсь, с этим будут некоторые затруднения, капитан Кокс. Во-первых, Портобелло теперь, так сказать, временно сменил юрисдикцию. А во-вторых… — я сделал паузу, внимательно глядя ему в глаза, — мы оба знаем, что вы не просто офицер, Кокс. Мы оба знаем про Вежу.
Последние слова я произнес почти шепотом, но эффект они произвели оглушительный. Спесь с англичанина слетела мгновенно. Он побледнел, зрачки расширились, а на лбу выступила испарина. Он попытался что-то сказать, но лишь судорожно сглотнул. Кажется, упоминание нашей общей «наставницы» в столь интимной обстановке стало для него полной неожиданностью. Он явно не рассчитывал, что его главная тайна известна предводителю диких пиратов.
— У меня к вам несколько вопросов, — я махнул рукой. — И я настоятельно рекомендую отвечать на них честно и полно. В ваших же интересах.
Он молчал, лихорадочно соображая. Я видел, как в его глазах мечется страх, смешанный с упрямством. Время работало на меня. Пусть помаринуется немного.
— Я не собираюсь с вами разговаривать, пират, — наконец выдавил он, пытаясь вернуть себе самообладание.
Я встал, прошелся по камере. Взял со стола, где стражник оставил свой ужин, нож. Обычный столовый нож, но в полумраке каземата он мог показаться чем-то более зловещим. Я повертел его в руках, задумчиво глядя на лезвие.
— Знаете, Кокс, мои ребята очень не любят англичан. Особенно таких, как вы. Тех, кто строит козни, пытается нас обмануть, заманить в ловушку. Они будут счастливы… пообщаться с вами поближе. У них богатая фантазия, когда дело доходит до пыток. Я, конечно, не сторонник таких методов, — я вздохнул, — но иногда приходится идти на уступки команде. Ради общего дела.
