И вновь передо мной сияющая огнями Северная Пальмира. Полночь, а только смеркается. Хотя сейчас уже середина августа, но свет неохотно уступал тьме на небе. Иное дело — в душах людей, особенно здесь, в фешенебельном загородном «пансионе» на окраине Санкт-Петербурга. Здесь собирались в основном богатеи, не обремененные условностями. За деньги они могли получить любые развлечения и самых дорогих «девочек». Но на самом деле, кроме изысканных удовольствий, здесь подавали и кое-что иное. «Пансион» был еще и наркоманским притоном для «золотой молодежи» или богатых нуворишей.
Все было обставлено в пасторальном стиле: тихая река, уютная зелень лесопарка, выложенные камнем дорожки аллей, вычурные фонари и кованые беседки… Возле уютного трехэтажного дома в английском стиле на стоянке замерли сверкающие лаком автомобили, и самой скромной моделью был «Мерседес»-кабриолет. Вся эта идиллическая обстановка резко контрастировала с тем ужасом, что затаился здесь.
Наркотой здесь торговали вампиры, и тут же они выискивали своих жертв. Задумывались ли вы, сколько людей исчезает бесследно в современном мегаполисе?
Как-то газеты писали о том, что женщина, выдававшая себя за колдунью, прикармливала беспризорников, давала им нюхать клей, а взамен выкачивала из них кровь. Понемногу, но регулярно. И использовала эту кровь в своих ритуалах! Таких случаев — масса, и пропадают не только бомжи или дети из неблагополучных семей. В Санкт-Петербурге исчезали и обычные люди — те, кого принято называть «средний класс». Естественно, не только вампиры приложили к этому свои когтистые лапы, но именно они охотились или похищали большинство этих несчастных. Так что, в некоторой степени, мою охоту можно было бы назвать местью «дойной скотины» полночным убийцам.
Как раз, когда я подошел, один из них флиртовал с двумя девицами лет двадцати. Вообще вампиры умеют зачаровывать своих жертв гипнозом, однако магия объясняется вполне рационально — большим жизненным опытом. Действительно, когда живешь несколько сотен лет, вполне можешь читать желания обычного человека, словно раскрытую книгу.
— Привет, не меня ждешь? — я широко улыбнулся упырьку.
Тот несколько обалдел от такой фамильярности. Он, видимо, принял меня за наркомана. Девчонки тоже рты разинули от удивления.
— Кыш, мокрохвостые! — искательницам приключений «девяносто-шестьдесят-девяносто» на свои «нижние девяносто» сегодня несказанно повезло.
— Ты чего? Доза нужна? — упырь начал терять терпение.
— Не, спасибо. Я больше по водочке!..
Стволы обреза уткнулись вампиру в брюхо. Он церемониться не стал — молниеносно ударил когтями мне по лицу. Вернее, попытался ударить. Он замахивался когтистой лапой, а я всего лишь двинул указательным пальцем левой руки. Оглушительный грохот выстрела ударил по ушам. Серебряный дуплет отшвырнул вампира на добрых пять метров! Но чудовище было не так-то и просто убить. Зарычав, он вскочил на ноги и ринулся на меня. Вид его был ужасен: из развороченного брюха вываливались кишки, словно клубок кроваво-черных змей, кровь хлестала из него, словно из зарезанной свиньи. И тем не менее живучая тварь ринулась в атаку! Но двигался вампир довольно вяло, серебро картечи уже проникло в кровь и теперь стремительно отравляло нечеловеческий организм. Я успел в темпе перезарядить обрез и снова нажал на спуск.
Очередной дуплет пришелся упырю по нижней части туловища и ногам. Протяжно взвизгнув, он покатился прямо мне под ноги. Когти взрыли асфальт у самых подошв моих ботинок.
Ну а воплю незадачливых искательниц приключений позавидовал бы и иной вампир! Так, нужно закругляться: через пару секунд здесь будет охрана. И что они подумают, увидев мужика с дымящимся обрезом, стоящим над «временно живым» трупом, и двух истошно вопящих девчонок?..
Я достал коробочку с инъектором, вставил ампулу с янтарно-желтым раствором и нажал на спусковую клавишу. Серебряная игла вонзилась в сонную артерию, с тихим шипением раствор покинул ампулу, понесся по крови чудовища и, миновав гематоэнцефалический барьер, достиг мозга вампира. Особым образом ориентированные молекулы стали взаимодействовать с синаптическими мембранами нейронов и тормозить нервные импульсы.
Изуродованный упырь впал в состояние, напоминающее кому у человека. Я быстро опутал его серебряной цепочкой. Взвалив тушу на спину, перекинул его на заднее сиденье кабриолета с трехлучевой звездой на радиаторе.
В этом чудном уголке благолепия состоятельные «господа» не утруждали себя даже тем, чтобы вытаскивать ключи из замков зажигания. Стоянка перед коттеджем в английском стиле даже не охранялась: репутация хранила лучше, чем секьюрити. Хотя обольщаться на этот счет не стоило. И поэтому я ударил по газам.
Подраненный мной упырь раскачивался на дыбе, подвешенный к потолку на серебряных цепях. Такие же цепи сковывали его по рукам и ногам.
