История «Пустынного Орла» началась в конце семидесятых годов уже прошлого века. Тогда группа американцев организовала небольшую компанию — Magnum Research, целью которой, собственно, и была разработка «суперпистолета». «Дезерт Игл» предполагалось делать спортивно-охотничьим, под мощный патрон калибра «57 Магнум». Этот боеприпас по дульной энергии превосходит патрон 9×19 миллиметров «Парабеллум» более чем в два раза!
В 1980 году молодая оружейная компания Magnum Research получила первые патенты на конструкцию с газоотводной автоматикой, а в 1981 году появился первый прототип самозарядного пистолета Eagle 357. Он был, по весьма скромному описанию самих разработчиков, «функциональным на восемьдесят процентов». Для доводки и дальнейшего производства Eagle 357 была выбрана известная израильская оружейная компания Israel Military Industries.
А годом позже появились и первые серийные образцы. К 1985 году пистолет получил современное обозначение, Desert Eagle — «Орел Пустыни», или «Пустынный Орел». Кому как больше нравится. В то же время несколько изменилась и его конфигурация: ствол приобрел полигональные нарезы вместо обычных. В 1986 году появился вариант Desert Eagle под еще более мощный патрон 44 Remington Magnum — первый самозарядный пистолет под этот мощнейший револьверный патрон.
В 1989 году увидела свет модификация Desert Eagle mark VII, отличавшаяся изменениями в спусковом механизме и увеличенными рычажками предохранителя и затворной задержки. Нужно отметить, что пистолеты серии mark VII имели рамки несколько отличных габаритов — для калибров.357 и.44.
Но самой мощной и современной модификацией «Пустынного Орла» стал Desert Eagle — mark XIX в 1996 году. Основным отличием этой версии стало использование еще более мощного патрона.50 Action E×press. Это был самый мощный в мире пистолетный боеприпас: 12.7×33RB с закраиной гильзы уменьшенного диаметра. Сверхмощный пистолет использовался не только в спортивных соревнованиях в США, но и как резервное оружие у охотников. Еще бы! Вообще-то 12,7 миллиметра — это калибр тяжелого пулемета! И при этом такая пуля посажена в гильзу соответствующего диаметра и длиной почти как у автомата Калашникова. Мощь патрона.50AE — Action Express составляет более полутора тысяч джоулей! Такая хреновина остановит даже медведя гризли!
Патроны у моего Desert Eagle.50 с пулями из особо чистого серебра — нашел все-таки химически чистый аргентум. Патрон был с усиленным зарядом пороха и, соответственно, увеличенным максимальным давлением. В его обозначении был добавлен суффикс +Р. Это значило, что максимальное давление превышает стандарт для данного типа боеприпасов на десять процентов.
Более мощные патроны с индексом +Р+, обозначающим, что стандарт для данного типа патронов превышен примерно на двадцать пять процентов, я не использовал. Рамка «Дезерт Игла» могла попросту не выдержать избыточной мощи при выстреле.
«Самый убойный» пистолет в мире как раз и был хорош тем, что валил с одного выстрела любого зверя — даже кровососущего нелюдя. И даже исключительно мощный патрон.50AE Action Express 12.7×33RB не был тому причиной. Секрет таился в тяжелых пулях. Они были сложной конструкции, с двойным секретом: из сверхчистого, а потому высокотоксичного для моих «полночных друзей» серебра. При попадании в тело нелюдя такая экспансивная пуля деформировалась, расплескивалась, выворачивалась почти что наизнанку, высвобождая серебряное «нутро», увеличиваясь еще на два калибра! Но и это было еще не все. Обычно экспансивная полость пуль была пустотелая. Но у моих пуль она была заполнена серебряной амальгамой! Металлический раствор жидкого серебра в текучей ртути усиливал ударный эффект и в то же время отравлял организм кровососущих тварей! Аргентизация была смертельно опасна для них. Жидкое серебро проникает в кровь и ткани упырей — и травит, травит, травит… Аргентуумный яд разлагает кровь вампиров, разрушает видоизмененное нечеловеческим метаболизмом железопорфириновое ядро вампирской крови. Кровь вампиров густела, превращаясь в бурый кисель, а сердце останавливалось либо разрывалось, не в силах прокачать бурую жижу по венам и артериям нелюдей. Для них смерть от серебра — окончательный вердикт, вынесенный самой бесстрастной Судьбой. И не подлежащий обжалованию. «Пустынный Орел», снаряженный серебром, был весьма внушителен, и его тяжесть рождала уверенность в предстоящем деле.
Понимаю, что утомил дотошным описанием оружия, но это моя слабость. В прошлом оно не раз меня выручало в самых, казалось бы, безнадежных ситуациях. Да и сейчас — тоже. Я уважаю все, что стреляет, воспринимаю пистолет или автомат как надежного друга. Так что извиняться перед кем-либо или изменять своим привычкам я не буду. В горах Чечни вся надежда была на «калаш» и смотанные изолентой магазины.
А сейчас — поиграем в мафиозо. Легкий светло-серый плащ скроет от излишне любопытных глаз мою непритязательную одежонку — армированный разгрузочный жилет, набитый всякой всячиной. Наконец-то у нас на Руси стали уважать солдата.
