– Надеюсь, вы понимаете, – сказал капитан Ворчун, силясь снова нахмуриться, – что миллиард миллиардов далеков все еще там, в небе, и атакует нас.
– Да, – ответил капитан Пижон, лицо которого почти полностью захватила широкая ухмылка. – Но кое-чего этот миллиард миллиардов далеков не знает!
– Чего? – спросила Клара Освальд. Бедняжка, она не поспевала за нашей мыслью. – Чего не знает миллиард миллиардов далеков?
– Что на этот раз, – сказал я, – нас трое.
– А что это меняет? – спросила Клара, которая в такие моменты всегда бывает той еще кайфоломщицей, ей не помешало бы немного оптимизма. (Я смутно чувствую, что с моей стороны так говорить несколько несправедливо, но момент был такой волнительный!)
– Ну не знаю, – сказал я. – Но, по сути, у нас есть примерно двадцать минут на то, чтобы остановить величайшую атаку далеков в истории, спасти Галлифрей и навсегда положить конец Войне Времени.
– Ага, – поддакнул капитан Пижон. – Учитывая срочность ситуации, я даже не буду предлагать ставить чайник.
– Да где ваша серьезность? – возмутился капитан Ворчун.
– Здесь, – сказал я. – Это она и есть. Мы по умолчанию исходим из того, что со всем разберемся, а потом разбираемся, как нам со всем разобраться. Ты ведь знаешь, это наш стиль.
– Но как нам со всем разобраться? – спросил он.
– Это ты нам скажи, – ответил я. – Ты же у нас военный гений. Лучший из генералов, которыми мне доводилось быть. Как нам все это вытянуть?
– Да как я… Откуда мне вообще…
Я решил, что, если не вмешаюсь, он сейчас дозаикается до смерти.
– Слушай, Дедуля, просто умолкни и подумай головой! Что мы имеем, что можем использовать? И хватит думать как старый скучный вояка – думай как Доктор!
Он уже почти набрал воздуха, чтобы поведать мне, какой я олух, но тут я заметил, как в глазах у него искоркой вспыхнула идея.
– О! – выдохнул он и так сильно треснул себя по лбу, что я заволновался, не рухнет ли он прямо на месте. – О! – повторил он. – Отлично! Прекрасно, просто прекрасно!
Что бы это ни была за идея, она кометой промчалась сквозь года и дошла до капитана Пижона.
– Я понял, понял! – воскликнул он. – Гениально! Правда, гениально!
Идея понеслась дальше, миновала сотни лет и бомбой взорвалась у меня в голове. Внезапно я принялся прыгать, вопить и колотить стены (по большей части случайно).
– Шикарно! Просто шикарно!
– Да что, что шикарно? – взмолилась Клара.
– Она не просто показала мне какое-нибудь там случайное будущее, – выпалил капитан Ворчун. – Она показала мне именно то будущее, которое мне нужно было увидеть! Она дала мне ответ! Ответ, как все исправить! Вот зачем все это было нужно! Она мне помогала!
– Пожалуйста, просто скажите мне, – сказала Клара. – Скажите мне, о чем вы!
Старик подскочил к ней.
– Флотилии далеков окружили Галлифрей и стреляют без остановки. Небесные окопы еще держатся, но вот идейка: что, если вся планета вдруг возьмет и исчезнет?
– Сложновато будет такое устроить, – заметила Клара.
– Да, но если получится, только представь, что будет! – сказал Пижон. – Если планета внезапно пропадет, окажется, что далеки стреляют друг в друга. Столько гипердвигателей в стольких кораблях – в одной и той же огненной буре. Взрыв сверхновой! Они погибнут в своем же перекрестном огне.
– Галлифрей исчезнет, далеки сгинут, а со стороны будет казаться, что они уничтожили друг друга, – сказал Ворчун.
– А где же будет Галлифрей? – спросила Клара.
– Он застынет! – ответил он ей. – Застынет во времени, в безопасности и в укрытии!
Клара посмотрела на меня. Ее глаза были полны безумной надежды, но она до сих пор не понимала сути.
– Как картина, Клара, – сказал я. – Как масляная 3D-картина.
Справедливости ради стоит сказать, что день у Генерала с самого начала не задался, и он уже несколько часов как понял, что этот день станет для него последним. Война Времени подходила к концу, и конец не обещал выйти приятным. Тем утром Воин, ранее известный как Доктор, оставил послание далекам и Повелителям времени – послание о том, что войне конец. Оно вышло зловещим, и намерения Доктора явно были решительны и смертоносны: он проник в Хранилища Времени и украл самое убийственное оружие во Вселенной. Близился Армагеддон, Генерал был в этом уверен. Но в последнем уцелевшем командном центре Галлифрея, где царил хаос, дрожали стены и осыпалась кладка, Генерал изо всех сил пытался не показывать истинных чувств. Пусть держат себя в руках, пусть сражаются – так он всегда говорил. И все же, откуда бы ни пришла смерть – от далеков, наводнивших небо, или от Доктора, решившего уничтожить всех и вся, – она была очень близко.
– Но недостаточно близко, – буркнул Генерал себе под нос.
Поэтому, когда Андрогар подошел к нему и сказал, что Доктор прислал очередное послание, Генерал не выказал почти никакого интереса.
– Послание точно от него? – спросил он.
– Да, сэр, – ответил Андрогар. Подполковник провел в рушащемся центре столько времени, что казалось, будто он целиком слеплен из пыли. – От Доктора, мы уверены.
– И что он сказал?
– Посмотрите сами.
