Глядите-ка, по всей комнате много недопитых чашек. Похоже, мы здесь много кого не застали. Вон, кто-то забыл зонтик. Да, вы правы, ручка – в форме знака вопроса! Стильно, не правда ли? Закину его потом в шкаф потерянных вещей, уверен, сами-знаете-кто за ним еще вернется.
Погодите, кажется, они опять разговаривают. Послушаем? Тесный Костюмчик изучает картину.
– Как она называется? – спросил он.
А вот и Дурачок – сопит, как художественный критик.
– Мнения пока расходятся. Либо «Падение Галлифрея», либо «Конец».
– Не слишком воодушевляет. – А это уже Военный Доктор потягивает чай. Уверен, он и хотел бы подойти к остальным двоим, но по-моему, ему нравится сидеть рядом с Кларой, как думаете?
– Как она сюда попала? – спрашивает Костюмчик.
– Без понятия, – отвечает Дурачок.
– Всегда есть на свете что-нибудь, чего мы не знаем, так ведь?
– Будем надеяться, что так, – отвечает Военный. Смотрите, старичок отставляет чашку и встает. Похоже, он собрался уходить. Внимательные ученики уже могли заметить, что его рука как будто бы поблескивает золотистым свечением. Как думаете, что это может значить? Тихо, тихо, тс-с.
– Что ж, господа, – говорит он. – Встретиться с вами было честью и удовольствием для меня.
– Взаимно, – отвечает Костюмчик.
– …Доктор! – добавляет Дурачок, будто в похвалу.
Только посмотрите на Военного Доктора. Он понял, что имел в виду Дурачок, правда? И очень рад, что его снова зовут Доктором. Кажется, я прослезился. Ой, и по-моему, сейчас он выдаст красивую торжественную речь! Весь такой вытянулся в струнку и смотрит на остальных двух с серьезным видом.
– Я буду счастлив, если когда-нибудь стану человеком хоть вполовину таким достойным, как ты… – Глядите, как просияли мальчишки! Вот только Военный отворачивается от них и смотрит на… – …Клара Освальд.
Ха! Как он их подловил, а? Но Клара довольна. Вон как усмехается!
– Так-то, – соглашается она. – Метить надо высоко.
А как он уходит! Целует Клару в щеку, экий озорник. И посмотрите на мальчишек – по-моему, они соревнуются, кто больше надуется. Военный снова поворачивается к ним. И хмурится. Отлично у него получается, правда же?
– Я ведь это не вспомню, да? – спрашивает он.
– Да, наши потоки времени в рассинхроне, тебе придется забыть, – отвечает Дурачок.
Старик печален, но все же улыбается:
– Значит, я забуду, что пытался спасти Галлифрей, а не уничтожить его. И мне придется с этим жить. Но пока что, прямо сейчас… я – снова Доктор. Спасибо. – Он оборачивается к ТАРДИС. Память уже подводит? – Которая из них моя?
