Она слегка его целует (да сколько можно-то?) и уходит в ТАРДИС. Прощай, Клара. Думаю, в книге ее больше не будет. Не надо, не аплодируйте, она же услышит! Дурачок остался один. Раз так, то можно, наверное, уже начать звать его просто Доктором? Ладно, мы пока здесь задержимся, потому что, по идее, сейчас должно произойти нечто очень интересное. Как гласит Легенда (прелестная дама), Доктор вот-вот встретит Таинственного Незнакомца. Возможно, из его прошлого, возможно, из будущего. А может быть, из обоих времен. Подождем и почитаем, кто появится. Ой, Доктор начал говорить сам с собой (хотя, полагаю, к этому времени для него это уже должно было стать делом вполне обычным).
– Да, – говорит он. – Я бы мог стать куратором. Сколько бы я всего накурировал! Из меня бы вышел отличный куратор. Может, выйду на пенсию и этим займусь.
Только послушайте его! Глупый старина Доктор.
– Я мог бы выйти на пенсию и стать куратором этого места, – продолжает он.
Ха! А знаешь, Доктор, ты и впрямь мог бы!
Ой! Ой-ой-ой! Он оборачивается и смотрит на меня. Прямо на меня! Похоже, я сказал это вслух. Ох, дурак я, дурак. Давайте подождем, может, он отвернется? Нет, все смотрит и смотрит. А теперь еще и встает, идет ко мне. Простите меня, пожалуйста. Я взял и случайно провалился в книгу. Это совершенно против правил, мне не положено участвовать в сюжете.
Он пристально смотрит мне в лицо. Сказать по правде, это неспроста. Когда-то у него было в точности такое же лицо. Впрочем, тогда оно было помоложе, но по сути – то же самое.
– Я никогда не забываю лиц… – говорит он.
Простите, ребята, но деваться некуда. Мой выход!
– Знаю. – Это я говорю. – Разумеется, не забываешь. Быть может, в будущие годы ты даже вернешься к парочке прежних. Но только самых любимых, правда?
Я ему подмигиваю. С такого ракурса вы, конечно, этого не оцените. И простите, если мой нос все загораживает, такое часто бывает. А Доктор смотрит на меня с изумлением. Сложно его винить за это.
– Но ты… ты?.. – говорит он. – Быть не может!
– Кажется, ты интересовался этой картиной. Она мне досталась при удивительных обстоятельствах. – Ах да, стоило упомянуть: эта картина моя. Потрясающее произведение искусства. Никто, конечно же, не знает, как может существовать на свете картина с изображением Войны Времени, кто мог ее нарисовать и как о ней стало известно Елизавете. А вот я знаю. Но это уже другая история. Ой, погодите, кажется, он ждет, что я еще что-нибудь скажу. – Что думаешь о названии? – спрашиваю я.
