– О котором? – говорит он. – Их два. «Падение Галлифрея» и «Конец».
– Отнюдь, на этот счет все как раз ошибаются, – говорю я ему. – Это все одно название: «Конец падению Галлифрея». Что бы это могло значить?
Только посмотрите на его лицо – сколько в нем надежды!
– …Что Галлифрей… не пал? Все получилось, он до сих пор где-то там?
– Я лишь скромный куратор, откуда же мне знать.
– Но где он?
– И правда, где? – говорю я. – Возможно, затерян. Вещи порой теряются, знаешь ли. Но прошу простить, мне пора – у тебя еще много дел. – Например, эту книгу закончить надо.
Он обрадовался, да?
– Много? Каких, например? Что мне теперь делать? Искать Галлифрей?
Все приготовились, я сейчас скажу нечто очень мудрое и загадочное.
– О, решать тебе и только тебе. Могу лишь сказать, как на твоем месте поступил бы я. Но ведь, возможно, я и был на твоем месте! Или это ты был на моем? А может быть, это и неважно. Кто знает? Кто знает…
Ладно, а теперь пойдемте-ка со мной. Надо выбираться отсюда, пока книга совсем не съехала с катушек. Если не побережемся, еще в сиквел угодим. Нет, не оглядываемся, идем, идем! За угол, вот так. По лестнице вниз, через дверь, мимо стойки с огромным цветком (если цветок вам подмигнет, просто подмигните в ответ).
Уф! Вроде бы он за нами не пошел. Можно выдохнуть и расслабиться.
Что ж, надеюсь, вам понравилось. Потому что, боюсь, на сегодня это все. Да, простите. Мне пора отправляться к Охиле и Елизавете на чай с булочками. Последнюю главу прочтете сами – она совсем маленькая. И кое-чем отличается от всех остальных глав этой книги – вы поймете почему.
Ах да, всего одна мелочь, прежде чем я уйду. Вы догадались, кто я? Ну же, скажите, догадались?
Правильно! Я – куратор Нижней Галереи. Разумеется, кто же еще?
Что, простите? Да, согласен, справедливо. Куратор Нижней Галереи – Доктор. Значит, я – Доктор? Но вы ведь уже знаете ответ на этот вопрос, правда ведь?
Все сложно.
<p>Глава 13</p><p>Доктор</p>– Он был твоим другом? – спрашиваю я. – Родственником?
Касс Фермацци молчит, но берет патронташ, который я ей протягиваю, и надевает на грудь. Смотрит на небо, и в глазах ее что-то сверкает.
– Кажется, ты готова к бою, – говорю я.
– Всю жизнь была готова, – отвечает она. – Просто призналась себе в этом только сейчас. – Касс слабо улыбается мне. – Спасибо за заботу о нем, – говорит она и начинает выбираться из кратера.
– Что значит «всю жизнь»? – спрашиваю я ей вслед.
– Да ведь и так понятно, – отвечает она, не оборачиваясь.
– Не очень, если честно.
Она оборачивается и вздыхает.
– Это прозвучит глупо.
– Вот и славно. Терпеть не могу все, что звучит иначе.
– В детстве у меня был психотерапевт.
– А у кого из нас не было?
– Но мы были бедны, и поэтому мне достался просто робот. Похож был на клоуна – бог его знает почему. Он должен был забирать у меня некоторые воспоминания, но оказался набит чьими-то чужими и просто выдавал их одно за другим.
Я чувствую, как внутри у меня все сжимается. Догадаться об этом было нетрудно, но от слов Касс мне все равно стало не по себе.
– Какими именно воспоминаниями?
