– Я не знаю, что произошло с людьми на Шестом уровне, и Управителю это известно. Я хочу помочь. Очень хочу. Пока не стало слишком поздно. И если бы меня отсюда выпустили, я бы… Да какая разница, – в его голосе была горечь. – Наверняка я знаю лишь, что с Тюрьмой что-то неладно. Я слышал о сбоях в системе, испытал их на собственной шкуре. С каждым днем они все хуже и хуже, верно? С каждым днем, что я провожу здесь. Это не угроза, если что. Я просто знаю, что чем раньше вы меня отсюда выпустите, тем раньше я смогу помочь вам все исправить. И спасти множество людей. Это я хорошо умею.
Ну это уже чересчур. Я с отвращением покачал головой. Его досье доказывало, что все как раз наоборот. Это было предельно ясно. В Тюрьме невиновных нет. И особенно раздражало то, как он пытается убедить нас в чистоте собственных намерений. Я знал, что во время допроса Бентли показала ему записи о его преступлениях, а он расхохотался. Расхохотался ей в лицо. От этого просто кровь в жилах стынет.
Заключенный 428 продолжал бродить по физкультурному залу. Затем прислонился к стене и вздохнул. Это был тяжелый вздох поражения.
Когда он заговорил вновь, его тон смягчился.
– Я не могу выбраться, а она – пробраться сюда. Время на исходе. Я должен их спасти, – он прикрыл глаза. 428-й говорил, что не спит, но похоже, он и впрямь очень устал.
В этот миг стены разъехались в стороны, и Караульные, покинув постовые узлы, появились в комнате. Как и всегда, они двигались беззвучно. Их было четверо. Караульные сомкнулись вокруг Доктора, с опаской смотревшего на них.
– Вот как, значит? – сказал он и начал их обходить в поисках пути к отступлению. Но его не было. Тонкие цилиндры-туловища Караульных раскрылись, и появились антенны. Острые антенны.
Сначала я почувствовал удовлетворение. Отлично. Пусть страдает. Пришла пора поплатиться за содеянное, 428-й.
Караульные взяли его в кольцо. Один из них бросился на 428-го, и тот отпрянул – на его щеке и рукаве появился глубокий порез.
– Вот мы и узнали, – мрачно сказал 428-й, придерживая руку и уворачиваясь от Караульных. Те подходили все ближе. Я уже не видел его, но все еще слышал его крики. – Вот мы и узнали, что вы за Управитель такой. Вы просто не достойны того, чтобы вас спасать.
Несправедливо. Я крикнул это в своем кабинете, где никто меня не слышал. Я ожидал вовсе не этого. Вскочив на ноги, я попытался связаться со Станцией Управления. Нужно это прекратить. Но на звонок никто не ответил. Совсем никто.
На экране Караульные снова сошлись в кольцо вокруг 428-го.
Я побежал на Станцию Управления. Все заявили, что знать ничего не знают. Заявили слегка враждебно. Я приказал отключить Караульных в физкультурном зале, но они не отвечали на запросы командной цепи. По крайней мере так мне сказали сотрудники Станции.
Я побежал в физкультурный зал. Управителю пора вмешаться – я могу открыть практически любую дверь в Тюрьме. Это зашло слишком далеко. В моей тюрьме пытки и жестокое обращение с заключенными не дозволяются.
Я знал, что Бентли бежит за мной. Она кричала. Бентли не следует кричать на меня. Я слышал крики, доносящиеся из зала. Дверь откроется, когда я коснусь панели ладонью.
Вот только она не открылась. Сработала сигнализация.
Произошел очередной сбой в системе.
– На 428-го нападают, и тут же начинаются неполадки. До чего кстати. Это подтверждает мою теорию, – удовлетворенно сказала Бентли.
– Вы… вы все это устроили? Что здесь творится? – рявкнул я.
– Я понятия не имела о происходящем, Управитель, – холодно ответила Бентли, глядя в одну точку.
– Вы лжете, – сказал я. – Откройте дверь.
Бентли вытащила ключ. Это займет время. Но все же у нас оставалось еще больше шести минут.
В спортивном зале было тихо. Я ожидал увидеть истерзанное тело 428-го, полагаю, я и должен был его найти. А вот смотреть был не должен – запись с камеры загадочным образом бы повредилась, и все, что осталось бы – труп 428-й.
Но трупа не было. Лишь четверо отключенных Караульных. Четверо очень серьезно поврежденных Караульных.
Неужели 428-й сделал это снова? Обманул нас и сбежал?
Открылся шлюз постового узла, и оттуда вылез 428-й. Он был изрядно потрепан, но жив.
– Итак, – он ухмыльнулся. – Вам не повезло – я выжил. Дверь открыть не вышло, но я сумел забраться в постовой узел. Там можно очень уютно посидеть, пока эти четверо за стеной крошат друг друга в капусту.
– Я не… Я не знал… Этого не должно было произойти.
– Очевидно, отключение питания повлияло на их программу, – сухо сказала Бентли. – Случайность.
428-й вскинул руку, устав от разговоров с нами. Он зевнул.
Загудела очередная сирена. Отключение электроэнергии постепенно переходило в отказ системы.
– Чудесно. Очередной сбой? – проворчал 428-й. – Что ж, пойдем посмотрим?
Добравшись до Станции Управления, 428-й принялся быстро перемещаться от пульта к пульту, опасливо уворачиваясь от Караульных. Когда мы пришли туда, перебой в системе продлился уже более минуты.
– Как я понимаю, примерно на семи минутах все станет совсем паршиво, и вам придется по очереди отключать различные системы.
