– Он замечательный! Великолепный, харизматичный, сексуальный. Когда он смотрит на меня, возбуждение бурлит в крови так, что просто хочется накинуться на него, особенно в операционной. То, что он делает со скальпелем – великолепно! Я восхищаюсь им как профессионалом, но еще больше я восхищаюсь им как мужчиной. Но у него есть невеста и через несколько месяцев он собирается переезжать в Сан-Франциско, где для него открывают специализированное отделение.
Но вдруг я опомнилась:
– Кейт, ты же встречаешься с его лучшим другом! Умоляю тебя, ничего ему не говори!
– Лиз, конечно, я не скажу, но как так получилось, что твое сердце трепещет при мыслях о сексуальном враче, но ты смиряешься с правильным айтишником?
– Кейти! – за меня вступилась Сэм, – Зачем ты так! Мне кажется Марк отличный мужчина, а вот ждать чего-то с доктором Лиззи, определенно, не стоит! Он помолвлен!
– К-мон, невеста – не стена! Тем более, он бы не стал зажигать с Лиз, если бы у него все было хорошо с его «невестой».
Кейт показала кавычки двумя пальцами.
– Последнее, что я хочу делать – это бороться за мужика. Каким бы он крутым не был, его поведение говорит только о том, что я вызываю у него дикое раздражение, но никак не сексуальное желание.
Я сделала большой глоток шампанского.
– Да и вообще, когда вы познакомитесь с Марком, ваше мнение о нем поменяется. Он, правда, классный, заботливый – сегодня вот сделал на завтрак панкейки и принес мне в постель поднос с едой. Это было очень мило!
Мы еще немного поболтали, невеста примерила свое платье, которое подгоняли по ее фигуре, мы нафоткались вдоволь, а потом разбежались по делам. Я отправилась за подарком – шелковым постельным бельем, которое Сэм однажды упомянула в разговоре. Ходя между многочисленных стеллажей с посудой и вещами для домашнего уюта, я присмотрела для своей квартиры большой фикус.
Пока я перекладывала подушки, рассматривала фарфоровые фигурки и нюхала всякие ароматизаторы, меня не отпускала мысль – а с кем бы я хотела ходить и выбирать для совместного дома шторы и пледы?! И в мыслях был ни разу не Марк. Мое воображение живо представило меня с Кайлом на таких же шелковых простынях, которые лежали в моей тележке для покупок. Я представила как его руки скользили по телу, а поцелуи покрывали каждый миллиметр моей кожи, заставляя желать его с невероятной силой.
Внезапно, когда я услышала знакомый голос рядом, мои руки покрылись мурашками. Не могло мое воображение быть настолько реальным. Я увидела Кайла, который прошел мимо меня, не заметив – он с кем-то разговаривал по телефону, я постаралась как можно быстрее ретироваться, чтобы избежать ненужной встречи.
После я заехала домой, оставила все покупки, приняла душ, переоделась и поспешила обратно к Марку, который встретил меня запеченной рыбой и ласками на огромной кровати.
На следующий день у меня было дежурство, но мне категорически не хотелось вылезать из теплых объятий.
Я на цыпочках вышла из комнаты, в ванной переоделась и оставила записку Майклу и Марку – объяснила причину раннего ухода и пообещала, что мы скоро увидимся.
В больнице царила предновогодняя суета – медсестры и санитарки украшали маленькие елочки в палатах: крупная нью-йоркская компания сделала подарок, но из-за проблем с доставкой украшения не успели приехать в больницу до рождества. Я провела плановый обход, зашла к Эмме, которая со своей соседкой по палате наряжала елку – им помогала мама девочки. Они смеялись, развешивая красные шарики на ветки.
Я постучалась и вошла.
– Доктор… – начала женщина.
– Лиззи! – закончила за нее Эмма.
– Добрый день! Я Элизабет Коннорс, один из лечащих врачей Эммы.
– Да, она много рассказывала о вас.
– А вы миссис…
– Смит. Вероника Смит.
– Очень приятно. Миссис Смит, можно мне вас на пару слов?
Она нехотя отложила елочную игрушку и вышла за мной в коридор.
– Миссис Смит, буквально сегодня мы получили этот документ.
Я протянула бланк, на котором папа Эммы указал согласие на операцию. Миссис Смит, буквально, начала оседать, и, если бы я ее не подхватила, она бы приземлилась на пол. Я подвинула стул, она села и зашлась в таких безудержных рыданиях, которые я не слышала никогда. Я обняла ее за плечи, протянула пачку бумажных платков и держала так, пока всхлипы не перешли в ровное дыхание.
– Я не знаю, кто сотворил это новогоднее чудо, но я буду молиться о нем всем богам! – пробормотала она сквозь слезы, и в ее голосе слышалось облегчение.
– Миссис Смит, я не представляю, что вы чувствуете сейчас, но я искренне рада, что все так получилось.
– Спасибо, Элизабет! Огромное вам спасибо!
Я принесла ей стакан воды, она медленными глотками пила, а после отдала стакан, поблагодарила меня и начала снова перечитывать документ, который держала в руках.
– После Нового года мы сразу же согласуем операцию со страховой и назначим дату. Ждать осталось не долго!
Когда она посмотрела на меня вновь, мне показалось, будто она помолодела лет на десять – настолько разительной была перемена.
Мы вернулись в палату.
