Внизу стоял Марк, наряженный в костюм Санта-Клауса, а рядом с ним Майкл в костюме оленя. Это вызвало у меня улыбку. Я поднялась в кабинет заместителя главного врача и объяснила ему всю ситуацию, и он разрешил Санте в эту ночь дарить малышам подарки.
Мы еще раз сделали обход по нашему отделению: те, кто спал, получил подарок на тумбочку, а те, кто бодрствовал, смог взять подарок из рук Санта-Клауса и даже сделать с ним селфи. Все шло отлично, пока, буквально, перед последней палатой мы не встретили Кайла, который побагровел от злости, когда увидел непрошенного гостя.
– Вы кто и что здесь делаете?
– Доктор Мэтьюс, успокойтесь пожалуйста. Это Марк и Майкл, наш пациент. – после моих слов Марк стянул с себя бороду.
– Доктор, мы сейчас закончим дарить подарки и уйдем. Мне показалось, что ребятам это хоть немного поднимет настроение. – сказал Марк дружелюбно, залез к себе в мешок и протянул Кайлу коробку шоколадных оленей.
– Доктор Коннорс, после того как вы закончите ваши развлечения, – на этом слове Кайл сделал особый акцент, – прошу подойти в мой кабинет.
Мы с Марком переглянулись, Кайл развернулся и ушел быстрым шагом. Закончив дарить подарки, мы поднялись втроем на крышу и смотрели, как ровно в полночь огнями зажглась Тайм-сквер. Марк обнял и поцеловал меня, Майкл залез к отцу на шею, и мы так стояли несколько минут, просто слушая город, который наполнился шумом поздравлений.
У меня запищал пейджер.
– Простите, ребята, кажется, мне пора возвращаться.
Я проводила их до парковки, а сама, проверив отделение, пошла в кабинет к Кайлу Мэтьюсу.
Я постучала три раза, только после этого он крикнул:
– Войдите.
Я выдохнула и медленно перешагнула через порог.
– Элизабет, что вы себе позволяете?
Судя по его взъерошенному виду, он был вне себя от бешенства.
– В каком смысле?
– Вы притаскиваете своего любовника в больницу, где находятся пациенты…
– Так, стоп, во-первых, откуда вы знаете, что он мой любовник, во-вторых, это отец нашего бывшего пациента, который решил сделать подарок тем, с кем лечился его малыш!
– Джош рассказал, как вы обжимались на свадьбе.
Тут мое терпение лопнуло.
– Твою мать, Кайл! Какого черта?! Я сейчас говорю не как студентка, а как женщина, с которой ты провел ночь. Какого черта ты делаешь?! Откуда эта ревность?! Что я тебе такого сделала, скажи, что ты ведешь себя как тупой подросток!? Почему ты докапываешься до меня постоянно?! Почему ты меня так ненавидишь?!
Он, вероятно, не ожидал такого напора, запустил руку в волосы и, подняв на меня взгляд, в котором блеснул огонь, сказал:
– Может я фурия.
– Я бы и другое слово подобрала, но сейчас я слишком зла, чтобы заниматься лингвистическими изысканиями.
Кайл улыбнулся.
– Лиз, давай сыграем в игру.
– Я не хочу ни во что играть! Я хочу просто нормально работать.
– не торопись с ответом. Давай ты сейчас ответишь мне честно на один вопрос, я честно отвечу тебе на этот выпад.
– Окей – один вопрос. – я скрестила руки на груди.
– Почему ты ушла утром?
Я улыбнулась, и злость мгновенно испарилась.
– Почему я ушла? Потому что я забыла, как это – просыпаться с мужчиной в одной кровати утром. Мне было сложно представить, как посмотреть тебе в глаза. Это не самый удачный способ знакомства: напиться, потрахаться, а утром сгорать от стыда от неловкости. Мне не хотелось ее испытывать в тот момент. Мы провели отличную ночь, но я же не знала, что мы окажемся лицом к лицу через пару часов после того, как я ушла.
– А что такого, проснуться рядом?!
– Я отвыкла от этого. Я давно не была ни с кем в отношениях. И когда мы проснулись вместе, я испугалась. Ночью инстинкт самосохранения выключился, а утром начал работу с новой силой.
– Ты же жила в Нью-Йорке, что заставило тебя переехать?
– Один вопрос за один вопрос, доктор Мэтьюс, сейчас вы задаете уже третий.
– Окей, давай твой!
Я сделала глубокий вдох и спросила:
– Что я сделала, что ты меня так возненавидел?!
– Я тебя не ненавижу, с чего ты взяла?
– Придирки, критика, постоянные замечания, сомнения в моей профессионализме, унижения перед другими сотрудниками – этого мало?
– Для начала, это мой педагогический метод. Самомнение – это совершенно плохое качество для врача, в руках которого судьба маленького пациента. А что касается другого, с того самого дня, как я увидел тебя в своем кабинете, когда понял, что моя подопечная – это ты…
Он молк, встал из-за стола и на выдохе ответил:
– Я очень хочу тебя!
– Я очень хочу тебя!
Мелинда стояла у окна моей квартиры и смотрела на город. Прошло уже два месяца, как мы с Мэл помирились, ну или я в очередной раз смирился с ее присутствием в моей жизни. В разговорах мы больше не возвращались к нашему разрыву и, в целом, неплохо проводили время вместе.
