– Да не волнуйся, – миролюбиво сказала я, – ты все правильно сделал. Я просто так спросила – на всякий случай. Есть у меня подозрения, что сюда мог Еманов приезжать. Возможно, это он на «Волге» и был. А тот, что с ним уехал, возможно, Крамер. Сейчас самое время крысам с корабля бежать.
– Так что делать будем? – спросил Виктор.
– Поскольку уж мы здесь и нам известен код, почему бы не попробовать поискать нашего приятеля? – предложила я. – Ромка пусть в машине останется – для страховки и погреться… А мы пройдемся по этажам – может быть, Буханкин нам и откроет… Второй раз он, надеюсь, от нас не сбежит?
Он и не сбежал. Мы с Виктором вошли в дом и без труда выяснили, где находится квартира Крамера, – в подъезде висел список жильцов. Но дверной замок в квартире оказался повышенной секретности – его можно было открыть только с помощью пластиковой карты. Виктор на всякий случай несколько раз позвонил, но дверь нам никто не открыл.
– Ну, и что теперь? – не пытаясь скрыть разочарования, спросил Ромка, выслушав наши объяснения. – Будем следить за домом?
– Не будем мы больше следить за домом! – решительно сказала я. – Эдак можно и воспаление легких подхватить. По-моему, пришла пора еще разок навестить нашего друга Кормильцева. Но сначала обсудим все в редакции.
Кряжимский и Маринка вздохнули облегченно, убедившись, что мы все трое целы и невредимы. Разумеется, немедленно был приготовлен обжигающий кофе, бедного мокрого Ромку усадили возле электронагревателя, и мы устроили срочное совещание.
Прежде всего я рассказала о наших приключениях на проспекте Строителей, а Виктор продемонстрировал трофеи, которые мы там добыли. Кстати, я сама довольно смутно себе представляла, что мы там нашли.
Виктор выложил на стол металлический чемоданчик, альбом для марок и пухлую тетрадь, до половины исписанную убористым аккуратным почерком.
– Так-так-так! – возбужденно произнес Кряжимский, с огромным любопытством оглядывая вещи. – Неужели это тот самый полумифический аппарат? Надо же, вам удалось его найти… А вы уверены, что это то, что нужно?
– Мы уже провели испытания, – скромно сказала я. – Действует безотказно.
Сергей Иванович подозрительно посмотрел на меня, но тему развивать не стал.
– О, альбом! – восхитился он. – Позвольте взглянуть… Нет, вы посмотрите, тот самый альбом! А вот и пресловутые три медведя… Замечательно! Восхитительная подделка, обязательно нужно показать ее Кормильцеву, чтобы успокоить его… А это, простите, что такое? – Кряжимский взял в руки тетрадь и перелистал ее. – Похоже на приходно-расходную книгу… Вы полагаете, Буханкин вел статистику? Не думаю! Знаете, что приходит мне в голову? Это те самые «любовные письма», которые похищены из сейфа Кормильцева! Его тайная бухгалтерия! Вот почему он так не хотел вмешательства милиции, боялся, что накроется весь его бизнес, если тетрадка всплывет в ходе следствия. Поэтому преступникам и удалось заставить его пойти на попятную.
– Как вы полагаете, у нас есть моральное право вернуть ему тетрадь? – спросила я у коллег.
– Вы хотите сказать, есть ли у нас право не передавать тетрадь в налоговую полицию? – улыбнулся Кряжимский. – Но это ведь только моя догадка – насчет тайной бухгалтерии. Может быть, Кормильцев вел в ней учет своих филателистических дел? А может, это вообще не его тетрадь, верно?
– Мужик к нам за помощью обратился, – сумрачно пробормотала Маринка, – а мы его под налоговую подведем?
– Пожалеем, а? – подсказал Ромка.
Виктор только пожал плечами.
– Значит, уважаемое собрание предлагает закрыть дело, – заключила я. – Ну что ж, мы ищем банду мошенников, вот наша основная задача. Прямых доказательств того, что Кормильцев сам нарушил закон, у нас нет. Хотя, наверное, налоговую инспекцию очень бы заинтересовала эта тетрадь. Ведь Сергей Иванович ранее упоминал о ничтожной сумме налогов, которую платит Кормильцев. Но так тому и быть – возвращаем тетрадь владельцу. По идее, получив назад украденный компромат, филателист должен возобновить с нами сотрудничество. Я думаю, в этой ситуации его жена поведет себя неадекватно и, возможно, раскроется. Только навестить Кормильцевых нужно прямо сейчас, не откладывая, пока Алевтина Ивановна не уехала в свой санаторий.
– Кстати… Получается, что Крамер тоже куда-то уехал! – вдруг воскликнул Ромка, глядя на нас широко открытыми глазами. – Ну, тот, с бородкой. У него же был с собой чемодан.
– У нас нет доказательств, что это был Крамер, – успокоила я его. – Конечно, это вполне возможно, тем более что такой ход с их стороны просто напрашивается…
– Странно получается, – недоверчиво сказала Маринка, – Буханкин вроде бы прячется у Крамера, а тот уезжает. Такое чудо, как Буханкин, в престижном доме сразу бросится всем в глаза – он же должен хотя бы за хлебом выходить…
– Ну, во-первых, может быть, Крамер уехал ненадолго, – предположила я, – и у него дома есть запас хлеба. Во-вторых, повторяю, нет никакой уверенности, что уехал именно Крамер.
– И вообще, – с отчаянием произнес Ромка, – пока мы здесь рассуждаем, они оба сто раз могли смыться!
