Стремясь срезать путь, я бежала прямо по зеленой лужайке, мимо античных (а может, современных, но под старину) скульптур, каменного фонтана в виде мальчика, держащего в руках рыбу, из пасти которой изливается вода, открытой беседки и аккуратно подстриженных деревьев.
Перемахнув через небольшую живую изгородь, я оказалась возле окна, за которым уже скрылся Конфетин.
— Эй, — тихо позвала я Георгия, быстро скосив взгляд на лежащего чуть в стороне охранника. Надеюсь, он все же спит под действием снотворного. Хватит с нас трупов.
Правда, уже через минуту выяснилось, что у судьбы на этот счет свои планы.
— И что это значит? — Стараясь даже краешком юбки не касаться предметов в кабинете Манзини, я аккуратно подошла к хозяину. Вернее, к его телу. — Он точно мертв? — спросила я, скорее, чтобы заполнить звенящую тишину.
— Есть сомнения? — усмехнулся Георгий.
Еще раз внимательно посмотрев на мафиози, я была вынуждена признать, что нет. Потрогав тело, я поняла, что дух покинул его только что — буквально несколько минут назад.
— Откуда прилетело? — Я мысленно нарисовала траекторию полета торчащего из спины ножа и, не раздумывая, шагнула в окно. Сделала несколько шагов вперед, снова перелезла через кусты и нашла место, с которого, вероятнее всего, и было отправлено холодное оружие.
Вот только никаких следов на гладко постриженном газоне отыскать не удалось — трава жесткая, спортивная, на такой примятости не остаются. Да и я только что тут пробегала, если и были следы, я их все затоптала.
Вернувшись назад тем же путем, я воспользовалась помощью Конфетина, втянувшего меня за руку вглубь помещения. Не забыла вытереть отпечатки пальцев с подоконника, хоть и понимала, насколько это бессмысленно, — я так засветилась с водителем, что вся адвокатская конница, вся юридическая рать не сможет мое честное имя собрать.
Кстати, о водителе — я скорее почувствовала, нежели уловила взглядом движение за окном. Вот ведь черт — мой давешний знакомый очнулся и теперь быстро бежал, стремясь поскорее покинуть территорию не слишком гостеприимного двора. А вот это совсем некстати. Хорошо еще, что Володькина реакция не подвела — пока я раздумывала, что предпринять в связи с происходящим, он встретил итальянца кулаком в челюсть, после чего довольно профессионально нанес удар по макушке, снова лишая парня сознания.
— Слушайте, вы точно всех вырубили? — поинтересовалась я, не скрывая тревоги в голосе.
— Всех, всех. Этому, — Кирилл кивнул в сторону раскрытого окна, — снотворного просто не хватило, на одного очень шустрого охранника пришлось два шприца израсходовать.
— Хорошо, — согласилась я.
Покойников я не боюсь, да и по сравнению с растерзанным телом Анны Манзини выглядел очень даже прилично. Судя по рукоятке, его убили армейским ножом. Удар нанесли сзади, бандит даже понять ничего не успел — тюкнулся носом в стол, да так и остался лежать.
С экрана стоящего перед ним ноутбука призывно и сладострастно взирали полуголые красотки, застывшие в весьма недвусмысленных позах. Что ж, пожалуй, такую кончину можно назвать приятной — всяко лучше смерти Арамовой. Вспомнив залитую кровью кухню и истерзанную девушку, я невольно содрогнулась.
— Тело трогали? — деловито поинтересовалась я.
— Осмотрели, конечно. — Гоша пожал плечами. — Но толку. Очевидно, что убили сзади. Нож прилетел из открытого окна. Метал оружие профессионал, уж больно точно попал в цель.
Я еще раз внимательно осмотрела орудие убийства. Ничего особенного — стандартный армейский клинок, коих мне в моей жизни повидать довелось немало. Мне даже извлекать его из тела не нужно, чтобы понять — это орудие смерти имеет очень острый, изогнутый кончик, облегчающий вхождение лезвия в плоть, и зазубрины на противоположной от него стороне, необходимые для закрепления ножа в теле. Рукоятка — черная пластиковая, «под руку». Без особых примет. Отпечатки пальцев? Возможно, но мы-то не эксперты.
— Вот же черт! — выругалась я. Но времени на эмоции не было — странно, что еще не слышно воя полицейских сирен. Нас явно кто-то подставляет, и, значит, очень скоро должны явиться правоохранители.
— Кабинет осмотрели? — Вопросы сыпались из моих уст, словно горох из порванного мешка. — Есть что интересное? — Встретив взгляд Кирилла, я все поняла. Да и на что я рассчитывала? Что Манзини оставит нам письмо с признанием в убийстве Арамовой? Не говоря уже о том, что теперь вообще нельзя быть уверенными в его причастности к этому преступлению, ведь если он убил Анну, кто отправил на встречу с праотцами его самого?
— Берем ноутбук, все накопители информации, что найдем, и валим отсюда, пока нас не повязали на месте преступления тепленькими.
Мужчины кивнули, словно только и ждали моих указаний, хотя, подозреваю, просто проявили уважение, пригласив меня на место преступления.
— Уходим? — спокойно поинтересовалась я, подхватывая устройство с изображением знаменитого надкушенного яблока. — Телефон забрали? — задала я вопрос, ответ на который и так знала. Дождавшись короткого кивка, я покинула дом так же, как и появилась в нем — через окно.
