Высоко поднимая ноги над травой, Момул шагнул из-под защиты дерева. Страха в нем не было — только азарт. Конечно не каждый день вот так вот почти с голыми руками — с веревкой да с «липучкой» на колдуна выходишь, и какого колдуна! Но ведь и колдун, зато не чужой, да и награда… Он представил себе свою долю и зажмурился. Пообещал ее, правда, брайхкамер уже давно, но ведь и не отменил до сих пор…
Видение было настолько соблазнительным, что только мгновение спустя он сообразил, что зажмурил глаза от вспышки в небе. В обостренных зельем глазах заплясали огненные круги. Момул замер, стоя на одной ноге, не решаясь встать на другую. Колдуны радостно заголосили. Под этот шум он и вернул ногу на землю. Шаг. Еще шаг… Трава оплетала ноги, словно была за одно с врагами брайхкамера.
Где-то над головой раздалось жужжание и тихий, мелодичный звон. Момул замер. Такой звон ничего хорошего не сулил. Вполне могло оказаться, что это кто-то из божьих помощников прилетел посмотреть, чья тут душа слабее всего к телу пришита. Звук услышали все, кроме колдунов, конечно. Этим было не до того, они там заклинания читали на три голоса.
Проникатель почувствовал, что товарищи его по обе стороны, до которых оставалось шагов десять-пятнадцать, встали, так же как и он сам.
— «Не почудилось!» — понял Момул. Холодок скользнул по спине и ушел в землю. — «Это за кем-то из нас? Или из них?» Он ждал команды старшего, но вдруг понял, что ее не будет и, поборов робость, шагнул вперед.
— «Нас не напугаешь! — гордо подумал он, услыхав, как товарищи дружно двинулись с места. — Мы сами кого хочешь, напугаем!» Впереди ждала награда, и ноги сами собой ускорили шаг. Звяканье сменило жужжание. Момул достал «липучку» и приготовился пеленать колдуна. Туман не стал прозрачнее, но и справа и слева проступили фигуры товарищей, точно так же, как и он сам, поднявшись руки для броска. Рука уже жила своей жизнью, готовая, едва мелькнет впереди тень, бросить «липучку», но ни через шаг, ни через два, ни через три он не увидел ни Всезнающего, ни его товарищей. И только на десятом шаге, когда перед ним обозначилась фигура Эйтеля, он понял, что на поляне никого кроме них нет.
Несколько мгновений они то озирались, то смотрели друг на друга, пытаясь объяснить самим себе необъяснимое. Ответ нашел Эйтель.
— Колдовство! — шепотом сказал он, и в этот момент в середину круга с каменным стуком что-то упало с неба.
— Зря ты это, — хмурясь и тряся мизинцем в ухе, сказал Джо. — Лишняя у тебя граната, что ли? И вообще, что вы взяли за моду гранатами кидаться?
Сергей все еще смотревший вниз, покосился на него.
— А что гранаты жалко?
— А если это люди? — в тон ему ответил Джо.
— Наверняка ведь кто-то из этой швали за нами увязался… Вот пусть и подумают в следующий раз как в затылок хорошим людям дышать.
Никулин и Чен кивнули, соглашаясь с Сергеем.
— Они теперь, может, и вовсе не дышат, — сказал Джо тоном ниже. Он и сам считал, что это кто-то из местных джентльменов удачи. Чен посмотрел на тепловизор. Жизнь внизу не то чтоб била ключом, но определенно присутствовала.
— Да не беспокойся ты за них. Живы все. Вон ползают…
Джо посмотрел через плечо — и правда, ярко-розовые точки, обозначавшие то ли людей, то ли зверей двигались, правда, никто почему-то не стремился убежать.
— Ничего, — сказал Александр Алексеевич, — в ушах позвенит, и пойдут они себе дальше по своим делам добрых людей до последней нитки обирать.
— А мы по своим полетим, — подхватил Чен, до нельзя довольный тем, что самое главная и сложная часть дела сделана. — И никого даже пальцем не тронем. Цивилизация!
Аэроцикл сделал широкий разворот, проскользнув между двумя рядом стоящими вершинами деревьев. Гор отсюда видно еще не было, но Чен и собирался лично править аэроциклом. Для того чтоб добраться до склада, нужно было только включить автопилот. Только он собрался это сделать, как Сергей тронул его за плечо.
— Погоди.
Чен оглянулся.
— «Не торопись» твоя фамилия, — сказал егерь. — Мы тут обсудили ситуацию и решили ненадолго слетать в Эмиргергер.
Чен повернулся к нему лицом.
— Зачем?
Он подумал о торжественном обеде, который сейчас готовил кибер-повар, о специях, что лично намолол сегодня перед отлетом и непроизвольно сглотнул.
— Чего вы там забыли?
— Договор с Императором, — объяснил прогрессор, — и ничего более…
Поворачиваться и смотреть назад Мовсию не хотелось. Все одно ничего нового он там не увидел бы, а спрашивать можно было и так, тем более что и ответы он знал почти наверняка.
— Опять колдовство?
— Да, Император…
— А колдуны?
— Исчезли…
Голос был один, хотя за спиной стояли двое. Старший Брат Черет многозначительно молчал. Правда, Мовсия его мнение уже не интересовало. Он выплеснул его, как только переступил через порог и грозно умолк, так что участь вываливать на Императорскую голову все остальные неприятности выпала Иркону. И пока Старший Брат молча стоял, Иркон рассказывал о том, что произошло около дома Синдбада-морехода.
