Она проследила за тем, как муж придвинулся ближе к тарелкам, отправил первый кусочек в рот, и удовлетворённо кивнула своим мыслям. Сколько лет назад у них сложилась эта традиция? Он ест и слушает ее. Страшно подумать.
— Начну, пожалуй, с главного. Мать Марины сейчас сама нуждается в помощи. Лекарь у Аргхарай хорош, да только он мужчина. Он вылечит тело, поможет прийти в норму магическим каналам и наладит их работу, да вот ситуацию в поместье он не исправит. И на эмоциональный фон леди Равьелы повлияет лишь поверхностно и грубо.
Ректор недоуменно посмотрел на жену, словно бы спрашивая, к чему она клонит.
— Ее не было сорок лет. Сорок лет род считал ее мертвой, жил своей жизнью, налаживал свой быт сызнова с учетом всех изменений и треволнений, происходящих внутри. Ей там попросту нет места, Арван. К матерям сыновей лорда Аргхарай уже привыкли, последняя, если правильно помню, леди Селения, последние двадцать лет привыкла заниматься официальными мероприятиями, это определенная степень доверия, почти ступенька к заветной цели — браку.
— Да, Марсэмиар отчаянно не желал брать вторую жену, но волю Совета выполнил, как и свой долг перед родом.
— Зачал сыновей, — криво усмехнулась леди Рудана. — Да вот только все трое — не наследники.
— Все так…
— Но я сейчас не об этом. Леди Селению приняли, пусть и статуса жены она не имела. С учетом этого распределялись роли в поместье. Все знали, чего можно ожидать. — Леди Рудана протянула руку к чайничку с какао. Порой ей очень его хотелось.
А муж всегда угадывал ее желания, даже раньше, чем она сама понимала чего хочет. Вот и сейчас угодил, и улыбка расцвела на ее лице.
— А тут вернулась леди Равьела, которая не подарила главе наследника, лишилась иллами тьмы, не приняла своей участи, как велит традиция… И таких «не» я могу тебе перечислить множество.
— Я уже понял к чему ты клонишь. Обстановку в поместье нельзя назвать спокойной и леди Равьеле придётся потрудиться, чтобы вернуть утраченное.
— И это тоже, но нет, я немного не о том. Равьела вернулась домой, а Марина попала в чужой и чуждый мир. И если бы Равьела вернулась в привычную обстановку, среду, в которой ее уважали, любили — полбеды. А она сейчас одинока и в некоторой степени ущербна. Не Марине нужен тот сюрприз. Марине этот праздник в честь ее дня рождения, будем откровенны, совершенно не нужен. И появись она завтра на начало празднования: уставшая после тренировки, измученная своими мыслями и ссорой с Лейнардом, вряд ли сумела бы оценить старания близких.
Леди Рудана вдохнула упоительный аромат напитка и сделала несколько глотков.
— Сейчас же есть шанс, что завтра Марина хоть немного сумеет расслабиться и действительно ощутить радость праздника. Сегодня ей нужна мать, а не высокая леди, окунувшаяся с головой в свои обязанности и возращение своего влияния. И я рассчитываю, что Равьела поймёт, что допустила ошибку.
— Поймет благодаря тому, что ее план не удался?
— Верно. Родной мой, я повторюсь. Равьела у себя дома, пусть настроенном недружелюбно, но для нее здесь все знакомо и правила великосветской игры она не просто принимает, она их впитала с молоком своей матери. Ей просто нужно время.
Женщина тяжко вздохнула и утерла взмокший лоб. От волнения она начала говорить чуть быстрее, что, бывало, с ней всякий раз в такие минуты.
— Там, в низшем мире она лишилась всего, она не жила, а выживала. Длительно и тяжело болела, что в итоге, многое на себя взяла Марина. Девочка физически работала так, как иной раз наши лорды не работают. Марина привыкла ограждать маму от лишних волнений и тревог, взвалив на свои плечи то, что ребенок ни в коем случае нести не должен. Но при этом Марина сама нуждается в поддержке!
Леди Рудана всплеснула руками.
— Не пройди девочка все те невзгоды в низшем мире, в академии ей бы пришлось куда тяжелее. Ее психика гибка и пока все принимает, в том числе изматывающий темп тренировок, и будем откровенны, настоящие издевательства над телом лишь потому, что привыкла трудиться и бороться. Ей привычен этот алгоритм, но уже сейчас происходят надломы и Лейн сыграл в этом не последнюю роль. Еще чуть-чуть и будет срыв, Арван!
— Душа моя, тише, — ректор отложил вилку и погладил жену по плечу, чуть подумав, вовсе притянул леди Рудану к себе и крепко обнял. — Ты разволновалась…
— Мне их обеих очень жаль. Мать Марины одинока и ее муж ей не помощник. А единственное существо, за которое она отчаянно цеплялась — далеко от нее и возможности видеться и общаться так, как раньше у них нет. Их связь, она больше не та, что была раньше, понимаешь? Иначе бы Равьела не стала бы устраивать сюрприз-праздник. А явно действовала бы так, как там, в том мире, где они с Мариной жили вдвоем.
— Ты хочешь сказать, что Равьела перестроилась согласно новым обстоятельствам, и забыла, что дочь этого понять не сможет?
