- Что интересно, в наших книгах о нём ничего нет, хотя фигура была значимая. Он успевал участвовать в половине инквизиционных судов в качестве свидетеля, обвинителя или же… палача, - нервно поправив листы, Билл заговорил быстрее. - Как ты знаешь, настоящие маги на костёр попадали редко. А если и попадали, то благополучно избегали гибели. Однако, был период, когда многие из них приняли смерть от маггловских инквизиторов…
- Дай угадаю, - перебил Люциус. - Период, когда там служил этот… Гуго?
- Именно. В наших книгах упомянуты народные восстания во Франции, вызванные крайней жестокостью инквизиции, а также тем, что погибали настоящие маги. Тогда в каждой мало-мальски крупной деревне был свой колдун или ведьма, которых жители прятали от инквизиции любой ценой, потому что те лечили их и заговаривали погоду. Но за несколько десятилетий практически все поселения лишились магов. И, похоже, в этом была немалая заслуга Гуго. Он служил главным помощником генерального инквизитора от доминиканцев.
- Два вопроса: почему ты думаешь, что он был волшебником и как он связан с моей семьёй?
- Ты сам знаешь, что только волшебник способен почувствовать наличие магической ауры, - тихо сказал Билл. - Кроме того, есть упоминание о том, что он мог исцелять людей от чумы. В основном, правда, он лечил своих братьев и членов королевской семьи и наверняка получал за это вознаграждение - отсюда богатство. И ещё одно. В Ордене его называли Целителем или Святым, а вот среди простых людей он был известен как Гуго Кровавый или… Вероломный.* Таким прозвищем его вполне могли наградить маги. И в наших книгах о нём ничего нет просто потому, что некому было рассказать. А инсценировать свою смерть и потом возникнуть в Англии - раз плюнуть…
Люциус резко встал, позабытая книга с глухим стуком хлопнулась на пол.
- Дай взглянуть.
Билл протянул бумаги, и он пробежал их глазами, напряжённо хмуря брови.
- И всё же это вполне может быть совпадением, - он прошёлся по кабинету. - Здесь ведь стоит пометка “Предположительно”. И вообще, всё это… смутно, - он с отвращением швырнул бумаги на стол.
- Есть и ещё кое-что, - вздохнул Билл. Поднявшись, достал из кармана уменьшенный свёрток и тронул его палочкой. Тот развернулся с тихим шелестом, и в воздухе повисли рисунки Нарциссы.
- Взгляни сюда. Видишь, это толпа. А вот здесь…
Изломанные силуэты обрели вполне конкретный смысл. Люди, распятые на механизмах. Люди, привязанные к столбу, стоящему в куче хвороста. И всегда рядом с ними возвышалась фигура - святой инквизитор в чёрном или палач в красном. Безликий человек с крестом в руках. Люциус медленно прошёлся вдоль рисунков.
- И на всех такое?..
- Нет, но на остальных просто линии.
- И что же? - Люциус резко развернулся. - Ты думаешь, что она узнала о прошлом моего предка и так огорчилась, что выбросилась из окна?
- Нет, но… - Билл провёл рукой по волосам. - Он явно связан с проклятием. Такой человек наверняка имел врагов, или он сам был не вполне адекватен и проклял свой же род.
Люциус промолчал, его лицо было непроницаемо, но Билл знал, о чём он думает. Ему самому во время войны приходилось сражаться с магами, а в Последней битве - убивать. А магия даёт определённое родство, где-то на уровне инстинктов. Или же это связано с тем, что магов немного… Как бы то ни было, даже защищаясь, трудно заставить себя прервать жизнь волшебника - всё внутри восстаёт против этого. Обезвредить - да, но убить… Словно от тебя отрезают кусок. Возможно, у Пожирателей было проще, но почему-то Биллу казалось, что с лёгкостью убивать могут только психопаты или садисты. Всегда есть сопротивление магии. А год за годом истязать магов, сжигать на кострах - кем надо быть? Это, наверно, сродни каннибализму - нарушение основного табу.
- Итак, Хьюго занимался тем, что поил магов расплавленным оловом, - Люциус наконец отвёл взгляд от рисунков. - Но если он по понятным причинам хотел скрыть своё прошлое, то зачем взял фамилию, основанную на прозвище?
- Полагаю, ему это всё нравилось.
Люциус рассмеялся холодным безжизненным смехом и вновь опустился в кресло.
- Наш предок - маньяк. Маг-инквизитор. Отличная новость для “Ежедневного Пророка”, - он вновь усмехнулся. - И всё же: какая может быть связь между ним и гибелью женщин?
- Я не знаю, но эти рисунки… Слишком странное совпадение, согласись.
- Да-да, - Люциус рассеянно смотрел куда-то поверх его плеча. - Lucerna extincta…**
- Что?
- Я говорю: ты прав, едва ли это совпадение, - он вновь взглянул на рисунки. - Лучше бы он был пиратом, да?
Что тут можно ответить - чёрт его знает.
- Я постараюсь выяснить, откуда пришло проклятие.
Люциус промолчал, устало спрятав лицо в ладонях. Билл, помедлив, собрал полученные в Архиве пергаменты и двинулся к выходу.
- Билл, - голос звучал глухо. - Тебе ещё нужны эти рисунки?
- Нет, - ответил он, не оборачиваясь. Уже на выходе услышал яростный шёпот:
- Инсендио!
