Озверевшие комиссары отдали приказ расстрелять каждого пятого. Кончилось тем, что за один день расстреляли сорок одного красноармейца 237-го Минского пехотного полка. Тогда же расправились и с тридцатью тремя бойцами 235-го Невельского полка. Десятки человек оказались арестованными.
В ночь на 16 марта после интенсивного артиллерийского обстрела со стороны Ораниенбаума начался новый штурм крепости. Одновременно с севера и юга к Кронштадту в полной тишине двинулись войсковые колонны. В голове каждой шли ударные группы в белых маскхалатах, снабжённые перекидными мостками и штурмовыми лестницами. На салазках везли пулемёты.
Когда атакующих заметили, было поздно. Почти сутки шли ожесточённые уличные бои.
«15 марта во второй половине дня я выяснил в штабе обороны у заместителя Петриченко товарища Яковенко, что ревком организовал отряды прикрытия из всех частей гарнизона, которые в случае штурма крепости будут защищать ее, пока отходящие части не достигнут финского берега, – вспоминал кронштадтский матрос Иван Ермолаев. – 16 марта отряды прикрытия заняли свои позиции. Была приведена в боевую готовность артиллерия кораблей и фортов, и отход начался»11.
К утру 18-го Кронштадт пал.
* * *Зададимся вопросом: как части Тухачевского смогли ворваться в Кронштадт? Каким образом они вошли в эту неприступную крепость?!
Судите сами. В распоряжении «мятежников» было два линкора, несколько других боевых кораблей, почти полторы сотни орудий береговой обороны, свыше ста пулемётов. О чём это говорит? Да о том, что, открой все эти орудия шквальный огонь по льду залива (благо, снарядов в кронштадтских арсеналах было немерено!), и вокруг острова Котлин образовалось бы ледяное крошево. На худой конец, взломать лёд можно было и расставленными с короткими промежутками минами. Всё. Ни о каком штурме (по крайней мере, до лета) уже не могло быть и речи.
Однако что-то матросам помешало устроить вокруг острова кровавую мешанину. Что же?
Кто-то виною всему называет бронебойные снаряды, из которых стреляли линкоры. Рассчитанные на крепкую броню, они, без труда прошивая лёд, уходили в глубь, оставляя на поверхности лишь небольшие воронки. Им вторят другие, утверждающие, что большинство опять же корабельных снарядов оказалось ненадлежащего качества, по причине чего многие из них, мол, просто-напросто не взрывались. Третьи уверяют, что, будь с матросами побольше грамотных офицеров, Кронштадт бы отстояли; но так как обороной руководили сами же матросы, отсюда и закономерный финал. (С началом боевых действий руководство Ревкома «за нерешительные действия» отстранило бывшего генерала Козловского от командования «восстанием».)
Зато мало кто ссылается на другое. Например, на нежелание проливать кровь. Свою и чужую – кровь вчерашних друзей и соратников. Именно поэтому, когда в Кронштадте узнали, что на X съезде партии приняли решение отменить ненавистную продразвёрстку (заменили продналогом) и разрешить «свободную торговлю», конфликт был исчерпан. Потому-то во время штурма на некоторых участках прорыва начинались братания моряков и красноармейцев – им нечего было делить, этим русским мужикам-землепашцам. «Братишки» явно не желали стрелять друг в друга.
И это предусмотрели большевики. Едва заприметив подобные братания, комиссары отдавали приказ стрелять и в тех, и в других. Вот когда началась массовая бойня!
Кто был в Кронштадте, знает: одолеть штурмом его неприступные кирпичные стены невозможно. Но, как оказалось, стены не одолевали: их обошли. Через знаменитые «Кронштадтские ворота» на въезде в город со стороны Питера. Окутав район «Ворот» колючей проволокой и проведя по ней ток, защитники и не думали, что по вине шального осколка провод с током окажется перебитым, и красноармейцы Тухачевского через эту брешь лавиной хлынут в город. Тяжелее всего оказалось взять 6-й форт. Положив там почти два полка, красные озверели. Когда штурмующие ворвались, наконец, в форт, стороны сошлись в рукопашной. Дрались без малого час, пленных не брали.
В результате боёв свыше тысячи «мятежников» оказались убитыми; раненых насчитали более двух тысяч. Потери войск командарма Тухачевского: 527 убитых и 3 285 раненых.
* * *Выжигать «контру» калёным железом большевики хорошо научились ещё в Гражданскую. Потому-то, овладев «неприступной крепостью», тут же принялись «выжигать». Вот уж где, действительно, с «контрой» не церемонились!
