Из 114 человек экипажа «Меркурия» погибло четыре и ранено шесть матросов. Сам Казарский получил серьёзную контузию головы. Когда подсчитали, выяснилось, что в корпусе брига оказались 22 пробоины, 16 повреждений в рангоуте, 133 – в парусах и 148 – в такелаже. Заделав повреждения, корабль пошёл на соединение с главными силами флота. Главный командир Черноморского флота вице-адмирал А. С. Грейг, восхищенный мужеством Казарского, в своём донесении писал: «…Храбрость и твердость духа командира судна и всех чинов оного, обрекших себя на смерть для спасения чести флага, им носимого, превышает всякую обыкновенную меру награды, какую я могу назначить сим людям».
Командир брига капитан-лейтенант А. Казарский и поручик И. Прокофьев по результатам боя удостоились Георгия 4-й степени; остальные офицеры – ордена Владимира 4-й степени с бантом. Матросам судна были вручены Знаки отличия Военного ордена; офицеров произвели в следующие чины. Всему экипажу была назначена пожизненная пенсия в размере двойного жалованья. В дворянские гербы офицеров Департамент герольдии Сената внёс изображение тульского пистолета, который во время боя лежал на шпиле брига. За свой подвиг бриг «Меркурий» был награждён кормовым Георгиевским флагом, а его командир через несколько лет, уже будучи капитаном 1-го ранга, был Высочайше пожалован во флигель-адъютанты.
В 1833 году, во время одной из своих рабочих командировок в Николаев, Александр Казарский скоропостижно скончался. По поводу смерти Казарского достаточно долгое время ходила легенда, будто флигель-адъютанта отравили проворовавшиеся военные чиновники. Как оказалось, это не так. И в своём документальном расследовании Виктору Сенче, работавшему с мемуарными источниками, удалось убедительно доказать: кончина А. И. Казарского отнюдь не результат чьего-либо заговора, а случайное совпадение ряда факторов, приведших к возникновению серьёзного заболевания, закончившегося скоропостижной смертью.
Во-вторых, в городе морской славы Севастополе ещё при адмирале Грейге было создано Севастопольское Морское собрание, получившее развитие при Михаиле Петровиче Лазареве. В XIX веке Морское собрание представляло из себя уникальное сообщество, объединявшее представителей героических поколений моряков-черноморцев – героев русско-турецких войн и Севастопольской обороны. Традиции русского флота и дух флотского братства считались в его стенах незыблемыми!
В 1843 году по проекту академика Брюллова на Екатерининской площади, у подножия холма на месте старой гауптвахты (ныне здесь находится Мемориальная стена в честь героической обороны Севастополя 1941–1942 гг.), началось строительство здания для Собрания, которое в 1847 году было закончено. Выполненное в классическом стиле, с мраморными барельефами на главном фасаде, оно считалось одним из лучших в Севастополе. В годы первой обороны Севастополя в здании Собрания располагался главный перевязочный пункт, где раненых оперировал знаменитый хирург Николай Иванович Пирогов. К концу обороны здание было настолько разрушено, что его отстройка на старом фундаменте началась лишь в 1886 году. В ноябре 1887 года в присутствии главного командира флота и портов, командиров кораблей, штатских высших чинов Морское собрание было открыто; тогда же был подготовлен и утверждён его Устав. Во главе Собрания был совет старшин; почётными старшинами Собрания состояли главный командир Черноморского флота и командир Севастопольского порта. Известно, например, что в 1902 году почётным старшиной Собрания стал Его Императорское Высочество Великий князь Александр Михайлович.
Севастопольское Морское собрание во все времена активно участвовало в наиболее важных мероприятиях Черноморского флота. Так, 18 ноября 1898 года, в годовщину Синопской победы, в Севастополе в присутствии императора Николая II на Екатерининской площади состоялось торжественное открытие с последующим освящением памятника Павлу Степановичу Нахимову. После этого в Морском собрании был дан званый обед. Как сообщалось в «Крымской газете», Комитет старшин Севастопольского Морского собрания принимал подписку на Синопский обед: «Плата по 1 руб. 50 коп. с персоны. По окончании обеда имеет быть вечер. Форма одежды: вицмундир, для штатских – фрак. Обед с дамами, для дам – бальное платье». Уже со следующего года «Синопские балы» стали традиционными.
