Почувствовала… нет. Правый глаз начал опухать. Я не могла смотреть в бок. Отлично. У Майлы неплохой удар. Злости не было, но я чётко осознала, что этого я ей не прощу. Меня даже Лорин не бил, хотя именно от него я этого ожидала. И да, было больно. Она меня точно рукой ударила? Не стулом? Или кувалдой какой?***
====== 27 глава ======
Я ничего не ответила, но он не ушёл.
— Из дома не выходи ни при каких обстоятельствах, — вдруг серьёзно и как-то зло начал говорить здоровый мужчина, — Умрёт Лорин — нам не жить, выживет — мы ещё поборемся. А пока этот упрямец не определился мы должны охранять его… хотя бы до утра.
Мои губы исказила лёгкая, но серьёзная усмешка. Да, оказывается, и такое бывает. Пытается вызнать что-то ещё. Какие же они глупые…
— Если бы Лорин был человеком, то он был бы уже мёртв, — решила я сказать честно, — Рубашка в крови, покрывало и весь диван тоже, а сколько он ещё потерял по дороге никому неизвестно. Как лечатся ликаны я не знаю, но если кровь остановилась — это означает, что ваш альфа родился в рубашке.
— Или? — поумнел как-то быстро Морик.
— Или это предсмертное улучшение, — не стала увиливать я, — Говорю же, утром будет ясно.
На долгую минуту воцарилось молчание.
— Мы останемся здесь до утра, — получилось как-то полувопросительно полу утвердительно.
— Это не мой дом, — прикрыла я глаза.
— Тебе просто не повезло, — вдруг сказал он, — Верь, и когда-нибудь всё изменится.
Я не ответила. Поняла сразу же о чём он. Неужели я вызываю жалость? Хотя голос у него был тихим, но не жалостливым. Побитая, сбитая с толку, дурная. На меня, наверное, и злиться не получится.
Морик ушёл, а вместе с ним ушёл и свет. Было темно. Помогали фонари, висевшие у соседей, обычно Лорин зажигал наши… опять усмехнулась. Мне его жалко. Да что ж у меня с головой-то такое?! Жалею убийцу. Милее не придумать. Надо было иглу ему в глаз засадить и принять свою участь, но нет. Я же воин. Даже в голове это звучит иронично. Я не борюсь, я выживаю. Извиваюсь, хитрю. Это не то. И что мне делать? Если он умрёт, что меня ждёт? Перемены страшны. Морик сказал, что мы все умрём. Бюрт это устроит. Надо убить стаю бывшего альфы, чтобы они не были угрозой для нового… Верховного. А меня за компанию. Это в лучшем случае, а в худшем стану прислуживать ещё кому-то и меня уже точно могут посадить на цепь во дворе.
На улице я просидела не меньше часа. Прислонилась пострадавшей щекой и скулой к холодному камню и просто сидела. Я на перепутье. В пропасть или в гнилую жизнь? Выбор сложный. Удивительно. Но меня не спросят, впрочем, как и всегда.
Когда стало холодать, мне пришлось плестись в дом. Вся «дружная» компания сидела в кухне. Слышала их приглушённые голоса, но разобрать не могла. Мимо них я просто прошла и поднялась наверх. В гостиную заглядывать не хотела. Увидеть умирающего перед сном к кошмарам. Мне их и так достаточно, да и не выдержу я сегодня…
Переодевшись, я легла на кровать и закрыла глаза. Уснуть не получалось долго. Пару раз вставала и просто ходила по комнате от стены к стене. Я не ждала чуда или надеялась на какой-то случай. Просто мне было не уснуть. Голова была пустая. Я никого не жалела и не сочувствовала, но когда я допускала мысль о том, что буду присутствовать на похоронах Лорина, глаза мои слезились и я тут же отбрасывала всё и старалась забыться. Сон пришёл, как всегда внезапно, и я просто провалилась во тьму.
Утром я проснулась от боли. Лежала на правой щеке и видимо сильно начала ёрзать. Комната была ещё не полностью наполнена светом, поэтому я тут же поднялась и начала одеваться. Голова трещала, как медный котёл, а во рту была сухость. Хотелось пить. «Умер» — тут же всплыла мысль в голове. Боже, да как же заставить заткнуться свой внутренний голос?! Но я боялась. Сейчас я была отдохнувшей и соображала здраво. И то, до чего я додумывалась, меня не радовало.
Спустилась медленно вниз. Кухня была пуста. Я замерла возле косяка в нерешительности. Живой или они уже вынесли тело? Глаза заслезились, и я улыбнулась. Слабачка, даже не могу позлорадствовать над умершим врагом.
Решительно шагнула вперёд и развернулась. Ну, для начала, на полу лежали… ликаны. Они крепко спали. Сон у этих существ никогда не пропадёт. Они достали все спальные принадлежности, которые у нас были, и разлеглись на полу. Перевела взгляд на диван. Лежит. И первые несколько секунд меня одолевала мысль, что он умер. Лорин лежал неподвижно всё в той же позе, в которой я оставила его вчера. Тихий… и умиротворённый… слёзы-таки хлынули из глаз.
«Разуй глаза, кретинка» — вдруг услышала я. Сморгнула влагу и присмотрелась. Твою мать. Этот сукин сын дышит! Медленно, но дышит! Я тут же утёрла нос и…глаз. Правым я плохо видела, но слезился он наравне с братом.
