— За такое короткое время мы с Сатори сотворили чудо. К сожалению, риск остался. Сердечно — сосудистая система может не выдержать, но на эти исправления уйдет пара дней. Решайте.
— Делаем! — уверенно сказал Кристиан Берг. — Нет у нас этих дней. У меня только есть небольшая просьба к вам, Анна.
— Говорите, что вы желаете.
— Я понимаю, что иду на риск, но не боюсь. Так надо. Для счастья мне не хватает лишь одного — вашего поцелуя. Подарите мне его.
Он смотрел на целительницу почти умоляюще и Анна кивнула, удивленно и растеряно глядя на него:
— Хорошо, если это придаст вам уверенности… Второй раз я слышу подобную просьбу от своего пациента, первый был очень давно.
Кристиан Берг посмотрел на нее каким-то странным, напряженным взглядом, приподнялся на кушетке, сел и обхватил руками лицо Анны так, что пальцы его словно гладили ее волосы. Он поцеловал ее, страсть и нежность самым чудесным образом слились в этом поцелуе, который все длился, затянувшись слишком долго. По телу Анны пробежала теплая волна, она хотела отстраниться, но почему-то не смогла, поцелуй прервал сам король, Анна встряхнула головой, чтобы прийти в себя. Этого не могло быть. Заканчивая поцелуй, Берг слегка прикусил ее нижнюю губу и лизнул ее кончиком языка. Так делал иногда Курт, это было настолько интимное действие! А сейчас ей просто почудилось, а потом у разных мужчин разве не могут быть одинаковые привычки? Или нет? И потом этот его взгляд… Так смотрят мужчины на любимых женщин, на безгранично любимых женщин, а Кристиан Берг никогда не любил ее. Она ему нравилась, он желал ее, но именно так он относился и к своей милой Мадлене. Берг не любил никого и никогда, он не умел любить — это было противно его природе.
С трудом она собралась, отбрасывая посторонние мысли и произнесла:
— Приступаем!
А потом началось самое тяжелое испытание. Его руки, единственную ногу и тело привязали плотными лентами к столу. Та же участь постигла и вторую ногу, только ее оставшуюся часть. Он был обнажен, единственной его одеждой была полоска ткани от пояса до середины бедра. Анна подала ему тугую полоску ткани, скатанную в виде колбаски и он покорно зажал ее зубами. Целительница тихо шепнула:
— Начали! Держитесь!
И ужасная, непрерывная боль обрушилась на него. Он сжимал зубы, вгрызаясь в ткань, покрывался липким потом, дрожал всем своим телом от нечеловеческой боли. От напряжения лопались глазные сосуды и глаза его стали алыми. А рядом сидела Анна, держа свои ладони на обнаженном обрубке ноги. Она не отрывалась от своей работы. В эти минуты и часы его делом было выдержать эту немыслимую пытку, а ее — сделать его снова цельным.
Создание костной ткани, дальше — наполнение ее веществом костного мозга, коленный сустав, суставная жидкость, надколенник, четырехглавая мышца, сухожилия… Снова костная ткань, костный мозг, мышечная ткань, сухожилия, нервные окончания, сосудистая система… Голеностоп, кожная ткань на всем протяжении ноги, ногтевые пластины…
Невыносимая боль затихала. Или он просто привык к ней? Разве возможно привыкнуть к этому кошмару?
— Ну вот и все, голубчик. Императрица снова сделала чудо. Теперь дело за вами, надо научиться ходить. — мягкий женский голос вернул его в реальность. Рядом стояла одетая в светлое платье женщина средних лет и добрыми глазами смотрела на него.
— А где Анна, где целительница?- вытолкнув изо рта растерзанный кусок ткани, охрипшим голосом спросил Берг.
— Унесли ее, муж за ней приходил. — пояснила сестра милосердия, помогая ему сесть. — Она сейчас совсем без сил, дня два-три отлежаться надо будет. Так всегда, силы то много требуется, чтобы такое чудо сотворить. Кроме Государыни, никто не может утраченное вернуть, а только не просто и ей это обходится, ой, непросто. А вам надо теперь новую ногу разрабатывать, мы поможем.
Однако же задержаться в Госпитале долго никто королю не позволил. На четвертый день с докладом пришел Морис Алиест. Новости не радовали. Допрошенный копьеносец вначале выкрикивал угрозы в адрес короля, а когда его напоили зельем правды — стал задыхаться и упал замертво. Ясно стало одно — мужчина не был местным жителем и никому не был знаком. Кроме того, среди народа стали бродить тихие слухи о том, что король погиб после удара копьем, утверждали, что никто его после этого ранения не видел. Шепот пока только набирал силу, но дать ему окрепнуть нельзя было ни в коем случае. Они оба, и Берг, и Алиест понимали, чем это может закончиться в королевстве, которое не знало стабильности долгие десятилетия.
На следующий день в королевский дворец в столице прибыла делегация владетелей земель из далекого приграничья. Возглавлял ее один из сильнейших представителей аристократии граф Филиас Тегерон. Навстречу делегатам вышел Конрад Лавойс, в руках его была папка с бумагами. Усмехнувшись, глядя на воинственно настроенных посланцев дальних земель королевства, он громко поприветствовал их:
— Доброго дня нам всем! Что заставило столь уважаемых и серьезных людей прибыть издалека в столицу?
