Они прошли границу недалеко от пограничного форта королевства. Шагнули один за другим и тотчас же попали в пелену густого тумана. Шли молча, держась за одну веревку, вела их за собой Анна, ступавшая осторожно и медленно. В отличие от других, она видела очертания предметов вокруг себя и останавливалась всякий раз, когда ей чудились контуры человеческого тела. Трудно сказать, сколько им прошло времени с момента перехода, но туман стал рассеиваться и Анна с облегчением вздохнула, когда наконец-то вышла на лесную полянку, где воздух был прозрачен и светел. Обернувшись, она удивленно застыла — вслед за ней шел только Кристиан Берг. Он растеряно разглядывал веревку, которая длинной змеей волочилась за ним, затем взглянул на побледневшую Анну и кинулся успокаивать ее.
— Это какие-то магические штучки Алансота. Если бы с вашим мужем и сыном действительно случилась беда, то мы бы услышали звуки борьбы. Не те они люди, чтобы сдаться без сопротивления. Думаю, их не пропустила магия этих мест.
Король не подозревал, насколько он прав. Несколькими минутами раньше Морис Алиест и Корвин Андервуд обнаружили, что остались вдвоем. Увидев просвет в плотном тумане, они направились в его сторону и вышли к пограничному форту Грейсуора. Их повторные попытки пересечь границу с Алансотом успехом не увенчались.
Анна с королем прошли несколько метров от места, где обнаружилось исчезновение Корвина Андервуда и Мориса Алиеста, когда воздух перед ними замерцал и продернулся матовой дымкой. Они успели резко остановиться, но это не спасло их от внезапного приближения аномалии, которая пропустила их через себя с тонким звоном и исчезла.
Широкая дорога уходила далеко за горизонт, а по обеим ее сторонам аккуратной шеренгой лежали серые валуны, каждый из которых был высотой до плеч Анны. Серое, почти черное небо освещалось росчерками желтых молний. Темно не было, здесь слабо светился сам воздух и светилась зеленая, пульсирующая слизь, покрывавшая камни. Она стекала по камням, собиралась в мерзкого вида жгуты и устремлялась вверх. Жгуты свивались и превращались в бугристые шары, на которых появлялись полные нечеловеческого страдания круглые глаза. Чуть ниже открывался большой, беззубый рот, словно исторгавший вопль безумной боли. Одна за другой над валунами вырастали эти страшные и нелепые головы и смотрели на Анну, раскачиваясь на тонких стебельках. Где-то далеко раздался звук шагов, по крайней мере, так показалось Анне. Словно обутые в сапожки на каблучке ноги ритмично выстукивали, шагая по твердой дорожке. На горизонте показалась приземистая туша, разглядеть которую в подробностях Анна не смогла.
Быстро приближаясь, существо, не имеющее ног и состоящее из одного лишь тела, на котором болтались какие-то лохмотья, перемежаясь со щупальцами и паучьими лапками, не сводило с нее больших, желтых, круглых глаз с узкими вертикальными зрачками. Глаза эти смотрели на Анну со странным интересом. Сложно было определить, был ли это интерес гастрономический или сугубо исследовательский, но Анне он не понравился.
Одна из паучьих лапок метнулась в сторону и оторвала от ближайшего камня страдающую голову, забросив ее в открывшуюся пасть. Раздался тонкий, пронзительный визг. Остальные головы задрожали, поникли и размазались по валунам зеленой слизью. Сильная рука ухватила Анну за плечи и подтолкнула в сторону, ближе к узкой щели, через которую просачивался сумрачный свет. Кристиан Берг протиснулся вслед за ней и теперь они стояли на краю долины, над которой клубилось и переливалось всеми оттенками красного низкое небо.
По долине с огромной скоростью носились песчаные вихри, из которых складывались высокие барханы. Внезапно кучи песка вздрогнули и провалились, образуя глубокие ямы, в которых возились, извиваясь змеиными кольцами, огромные черви. Горячий ветер принес и бросил им в лица жесткие песчинки, удушливо запахло гарью.
Король снова схватил ее за руку и потянул в сторону, словно увидел что-то. Мелькнул серый свет. Они стояли в поле, покрытом высохшей травой и таким же сухим кустарником. Теплый воздух пах пылью и было непонятно, то ли раннее утро начиналось таким сумраком, то ли поздний вечер загостился на этой земле.
Они молчали, шагая по бесконечному полю. Наконец-то Кристиан Берг остановился, сбросил с плеча свою сумку и сказал:
— Все, привал. Кажется, это поле тянется бесконечно, а нам надо отдохнуть.
