Суд над магами был открытым, представители других государств смогли воочию убедиться в том, что в новом Алансоте есть Закон и этот Закон требует бережно относиться к чужой жизни. Приговор суда был однозначным, все двенадцать магов были приговорены к смертной казни, их ближайшие родственники лишались дара, титулов и имущества, поступавшего в казну герцогства. До последнего часа никто не мог поверить, что приговор будет приведен в исполнение. Приведенные на казнь маги улыбались, непринужденно беседуя друг с другом, иногда приветствуя увиденных знакомых . И лишь когда секретарь суда повторно огласил его решение и объявил, что казнь состоится через несколько минут, легкое, беззаботное настроение осужденных сменилось растерянностью, а затем раздались крики протеста. Все перекрывая, зазвучал голос Герцога:
— Вы все знали, на что идете! Знали, что за все содеянное вами последует наказание и понесете его не только вы, но и ваши родные и близкие! Вы обманули нас, притворившись благодетелями. Взяли на воспитание детей, заранее зная, что они обречены на смерть. Вы страшные люди, вы несете зло и не раскаиваетесь в этом. Ваши семьи пострадали из-за вас! Вы умрете, как умерли дети, которых вы убили!
Герцог опустил ладонь и Заклинание Суши полетело в толпу магов, стоящих в центре площади. За одно мгновение их тела высохли до состояния древних мумий, которые затем рассыпались в прах, разнесенный ветром во все стороны. Тишина стояла на площади, люди расходились, боясь поднять взгляд на Герцога и стоящих рядом с ним Инквизиторов. Лишь теперь всем стало предельно ясно — новый закон стал не просто словами, все будет так, как он устанавливает.
Альфред Минкус тоже постиг новую Истину — тяжела ноша Властителя и велика его ответственность. Одного не мог он постичь — как смогла вынести такую тяжесть хрупкая женщина с невозможно синими глазами.
Со времени прихода короля Кристиана Берга в Варизонию прошло двенадцать лет. Двенадцать лет королевство Грейсуор излечивало раны, нанесенные длительной гражданской войной. Теперь же, когда с разрухой в королевстве было покончено, многие из тех, кто помнил далекие времена, говорили, что такого порядка и изобилия, пожалуй, не было и тогда, когда Варизонией правил князь Димитриус Новак. Да и сравнивать короля Берга с покойным ныне князем было невозможно. В отличие от жестокого, безжалостного Новака король был суров, но справедлив. При нем всякий, кто добросовестно работал и честно платил налоги мог рассчитывать на безбедную жизнь. Да и налоги при короле стали в три раза меньше, чем в прежнем княжестве.
Король Кристиан Берг, определив возможности для развития экономики в Грейсуоре, следовал намеченному пути неуклонно, поддерживая основные отрасли финансами и на законодательном уровне. Производство сыров в королевстве составляло почти половину экспортной выручки. Благородные сорта сыра уходили нарасхват на всех ярмарках и любой королевский двор считался бедным, если не мог позволить себе оптовую закупку сыра от мастеров из Грейсуора.
Прочитав однажды в старых рукописях о том, что в одной из местностей, а именно баронстве Гедрик, в прежние времена изготавливались превосходные гобелены, Кристиан Берг изучил все тонкости этого вопроса. Оказалось, что ткачи баронства делали такие гобелены еще пятьдесят лет назад, но только на заказ, ибо работа эта была тонкой, сырье для работы — дорогим, а вкладывать средства в эту отрасль никто не желал, не видя перспективы. Гражданская война и вовсе поставила крест на работе ткачей гобеленов.
Берг не поленился, разыскал тех, кто еще помнил тонкости ткацкого дела, позаботился об изготовлении ткацких станков и закупки сырья, организовал обучение молодых мастеров и за три года превратил давно забытое дело в прибыльную отрасль. Гобелены из Грейсуора с изображением батальных сцен, пасторальных видов, легендарных героев несмотря на высокую цену раскупались моментально. Оформить коридоры замков или стены гостиных такими произведениями искусства у дворян считалось признаком состоятельности и хорошего вкуса. Это был именно тот случай, когда предложение порождает спрос.
Ну, и конечно же, патато, когда-то введенный в овощной ряд баронессой Анной Лоуренс, стал выращиваться не только для внутреннего рынка, но и на экспорт, считаясь продуктом чрезвычайно полезным и урожайным. Крестьяне называли его попросту картофа, по имени героя народных сказаний, имеющего круглую голову с несколькими маленькими глазками. Земли Грейсуора оказались весьма подходящими для этой культуры — королевство не знало неурожайных для картофеля лет, а некоторые любители картошечки, обратившись к науке и магии, смогли создать многие новые сорта картофеля, отличающиеся друг от друга окраской клубня и вкусовыми качествами. Король Берг, имеющий тонкий нюх на прибыльные дела, всячески содействовал всем, кто развивал все лучшее, что было в королевстве.
