— Если вы ждете от меня совета, который поможет вам разрешить проблему мирным путем, то вынуждена вас огорчить, Ваша Светлость. — Анна печально усмехнулась. — Ваши зарвавшиеся темные маги не просто находятся в глубоком заблуждении. На их глазах чуть не погиб Алансот, они видели временной шторм, когда в результате темного ритуала огромной силы в нашу реальность рвался хаос. Они знают, что погибла почти половина населения Алансота, но кровь и слезы сограждан их нисколько не волнуют. По-прежнему они готовы продолжать свои эксперименты, доводя до крайности риск потерять свою страну и ее жителей. Они никогда не исправятся, их можно только уничтожить.
— Но это страшное решение! — воскликнул Глава Ордена. — Оно несет необратимые последствия, я уже ничего и никогда не смогу исправить. Вы же понимаете это!
В кабинете стало тихо. Корвин Андервуд странным взглядом смотрел на жену. Молчал и смотрел, не отрываясь, на ее побледневшее лицо, словно с трудом удерживаясь от того, чтобы встать и увести ее из кабинета.
— Когда-то я оказалась перед таким же выбором. — Анна заговорила медленно и будто неохотно, даже в мыслях не желая возвращаться к прошлому. — Сильнейшие маги Империи возомнили себя выше самого Творца и пожелали переделать человека, наделив его разными сверхспособностями. Я публично честно предупредила их о недопустимости таких экспериментов и поклялась, что лично убью любого, кто покушается на жизнь и здоровье людей. Маги смогли обойти магическую клятву, не позволяющую им вредить здоровью и жизни подданных Империи. Для своих опытов они привлекали не граждан Империи, а ввозили тайно жителей других государств. Закон Империи запрещает подобные действия. Но что мирские законы для тех, кто решил стать выше Творца?
Я подозревала, кто был настолько дерзок и самоуверен, что пренебрег всеми предупреждениями, но доказательств у меня не было. Служба Имперской безопасности день и ночь искала заговорщиков и однажды обнаружила место, где они проводили свои бесчеловечные эксперименты. Десятки мертвых тел, изуродованных различными магическими мутациями, несовместимыми с жизнеспособностью людей, страшная картина… Единственный оставшийся в живых подопытный был настолько изуродован, что нашим целителям потребовалось почти три года, чтобы вернуть ему здоровье. Невозможно представить, через что ему пришлось пройти...
Их было двадцать восемь. По приговору Имперского суда им полагалась смертная казнь и я сама, лично сожгла их принародно в магическом пламени… Все их родственники были лишены дара и титулов. Их сослали на окраину Империи. Маги знали, что так будет, но в жертву своим амбициям принесли не только свои жизни, но и благополучие близких людей. Не думаю, что темные маги Алансота чем-то отличаются, рано или поздно, но вам придется делать жестокий выбор, а потом жить с этим. Такова особенность власти, вернее, ее обратная сторона. Чем больше власти в руках человека, тем большую ответственность ему приходиться нести, а при самом тяжелом выборе его тяжкой ношей становится результат принятого решения и ни с кем эту ношу ему не разделить. Вы просто должны руководствоваться одним постулатом — магия предназначена для того, чтобы стать гарантом процветания человечества, а не причиной его бед.
А государство, вы наверное знаете это, всегда являлось органом принуждения и этим принуждением добивалось соблюдения установленных законов, а значит, гражданского равновесия и возможности идти по пути процветания. Вы — глава государства и вам никуда не уйти от применения такого инструмента управления, как принуждение.
Анна замолчала, молчали и Корвин Андервуд с Альфредом Минкусом. В этот день орденцы не вернулись домой. За ужином они обсудили многое из возможного государственного устройства, пришли к решению о создании магической инквизиции, судебной системы Алансота и службы безопасности. Свод законов Империи был передан им для изучения, чтобы они могли применить подходящие для них нормы права, либо изменить их с учетом местных особенностей. Предстояло сделать многое, чтобы Алансот стал иным, чем прежде.
Поздним вечером Альфред Минкус, не включая освещения, стоял возле окна своей спальни на втором этаже замка и вглядывался в густеющие сумерки. На берегу океана стояли мужчина и женщина и о чем-то говорили. Рядом с высоким, широкоплечим мужчиной женщина казалась хрупкой и тонкой, она вдруг опустила руки и замерла. Мужчина сделал шаг ей навстречу, обнял ее обеими руками, словно загораживая от всего мира и прижался губами к темноволосой макушке. Ветер играл легким шарфом, наброшенным на женские плечи, неукротимые волны прибоя накатывали на скалистый берег, первые звезды робко разглядывали людей.
