- Да. Но они не будут ничего менять. Они лишь посмотрят... и высадят нас. Молодежь Лангпари отчаянно стремится сохранить свои знания... они даже воссоздали Золотые Сады, Сергей... но дикость по выбору и вынужденная дикость - всё же разные вещи. Мы попытаемся помочь им... сохранить себя. Хотя... что сможет новоявленная община дикарей в разделенном мире? Люди и сурами не уживутся на одной планете. Время решающей битвы уже близко. Обойдет ли она стороной долину Лангпари? Не знаю. Ты пойдешь с нами?
- Нет. Я... возвращаюсь домой.
Анмай опустил голову. Я заметил, что за всё время беседы Иситтала даже не взглянула на меня.
- Ну что ж... тогда наши пути расходятся навечно. Вряд ли мы ещё встретимся. Прощай!
Экран погас. На его месте вновь равнодушно катились волны. Анмай был прав: я никогда больше не видел ни его, ни Иситталу... хотя меня ждали встречи с иными воплощениями Вэру.
14.
Утром я попросил Вайэрси показать Ленгурью. Все съемки велись орбитальными зондами. Звука, поэтому, не было.
Я смог отыскать Твердыню, - и не заметил в ней каких-то разрушений. Засевшие в ней сурами точно так же возделывали её поля и отбивались от не столь удачливых сородичей. Несмотря на нехватку оружия, это получалось у них совсем неплохо, и я понял, что Вайэрси был прав. Твердыню погубила не авария реактора и даже не отсутствие патронов, а воцарившийся в ней дух пассивной бездеятельности и выжидания...
Долина Лангпари понравилась мне куда больше. За семь лет руины поросли травой и приняли романтический вид, а несколько поселков носили следы неумелого, хотя и старательного восстановления. Но вот её жители...
Худые, мускулистые, гибкие, скудно одетые, они производили впечатление пускай не особенно сильных, но чрезывычайно выносливых существ. К моему удивлению, они не стали какими-то особенно жестокими, скорее напротив. В их глазах был тот жадный интерес к жизни и окружающему миру, какой можно увидеть у выздоровевших от тяжелой болезни. Но это были глаза усталых работников, глаза тех, у кого нет времени мечтать. Впрочем, делали они очень много, и я вдруг подумал, что Анмай там окажется на своем месте. Он мог напомнить этим юным созданиям, что о пережитом ими будут слагать легенды, хотя... станут ли они счастливей, узнав об этом? Я не знал, но желал обитателям долины удачи.
15.
Зонды
16.
На следующий день меня разбудили острые спазмы голода. Увлеченный красотой чужого мира, я забыл о еде, но вот тело не могло забыть о ней. До самого заката мне пришлось трудиться, но в итоге я не только насытился, но и смог сделать вполне приличный запас. Очень довольный собой, в приятной усталости, я заснул в своём доме.
17.
Утром, когда я с чувством завтракал выловленной накануне рыбой, в дверь осторожно постучали. Вайэрси насмешливо осмотрел полутемное помещение и взглянул на меня.
- Всё. Мы получили разрешение Мэйат, подготовка корабля закончена. Сейчас "Тайна" прикоснется к Зеркалу Сути и... раздвоится.
Я удивился.
- Так быстро? Ты говорил, что надо восемь месяцев!
- Они прошли.
- Но я... - я замолчал, вспомнив, что сам попросил об этом. Тем не менее, мне стало страшновато. Всё это время я, в сущности, просто не существовал. - Это будет сейчас?
- Да.
Мы вышли на берег моря. Я невольно сунул руки в карманы туники. Я волновался - знал, что вокруг ничего не изменится, но отчаянно хотел попасть на ту сторону... и вернуться домой.
18.
- Как это будет? - спросил я через минуту, немного справившись с волнением.
- В общем... не очень приятно. Это принцип неопределенности. Нельзя узнать положения частицы, не изменив его. Все частицы наших тел, всей "Тайны" сдвинутся со своих мест... ненамного. Тебе больно не будет.
- А тебе?
Вайэрси слабо улыбнулся.
- Мне - да. Но ненадолго.
Я смутился. Мне не хотелось, чтобы Вайэрси испытывал боль из-за меня, хотя я и знал, что без этого нельзя обойтись.
Вайэрси как-то странно взглянул на него.
- Сергей... сейчас.
Я зажмурился, все мышцы напряглись. Я отчаянно сосредоточился, готовясь протолкнуть себя, своё "я" в ту дверь, что сейчас откроется. Прошло ещё несколько мгновений...
Меня словно ударили по голове. Мир вокруг внезапно распался, исчез, и появился вновь. Какое-то мгновение меня не было, потом я вернулся. Мне показалось, что я упал, и я очень удивился, обнаружив себя на ногах.
