- Скорость сейсмических волн, - пять миль в секунду. Интервал между вспышками и толчками, - минута и больше. До них тысячи миль... я думаю, это водородные бомбы. По много мегатонн каждая. Теперь, когда в Айтулари не осталось людей, Ленгурья решила покончить с сурами. Похоже, они стреляют ракетами наугад, по всем мало-мальски плодородным землям. Нас они вряд ли тронут, - здесь ведь тоже живут люди. А вот долину Супра-Кетлох взорвут наверняка, - большинство сурами сейчас там.
Услышав это Элари несколько успокоился. Правда, он всё же немного боялся, что ему на голову упадет водородная бомба и всё кончится в один непостижимый миг. Но навеки потерять родину, знать, что она превращена в пустыню, которая убьет его одним своим видом...
- А радиация? Она может убить нас!
- Сейчас дуют северные ветры. Нас, скорее всего, не заденет, - а до Ленгурьи вокруг света дойдет совсем мало. Конечно, воевать так им легче всего... Но сурами не истребить, выпустив всего несколько десятков ракет. Я видела сурами, и не хочу знать, как выглядят сурами-мутанты. Бросать водородные бомбы для того, чтобы покончить с кровожадными дикарями, - всё равно, что открывать дверцу в ад, чтобы погреться, не думая, что полезет оттуда.
Элари безмолвно сжал её руку. После её слов и этих бесшумно-жутких вспышек им овладело удивительно сильное чувство конца, словно он уже умер и оказался в ином мире, на земле, списанной со счетов, на которой может произойти всё, что угодно.
15.
Он проснулся, когда время уже подходило к полудню. Вчерашнее не забылось, но обрело странный оттенок ирреальности, словно весь мир вокруг стал чужим. Всё же, у них прибавилось шансов, - если долина Айтулари действительно взорвана, сурами в пустыне отрезаны от своих собратьев.
Вчера он не мог думать ни о чем, кроме этих вспышек и слов Иситталы, и решил, что не сможет заснуть до рассвета. Но после целого дня упражнений на свежем воздухе сон одолел его почти сразу, и долго не отпускал.
Умывшись и пообедав, он неприкаянно бродил по Садам, надеясь встретить Иситталу. Его одинокая прогулка затянулась. День выдался прохладным и пасмурным, иногда начинался и затихал дождь. Густой туман сполз в долину с запада и длинным языком протянулся по её дну на восток. Невесть отчего, его медленное невесомое движение показалось Элари невыразимо зловещим, - словно какая-то потусторонняя субстанция поглощала привычный ему мир...
Лишь через час после полудня Иситтала нашла его. Она была странно тиха и задумчива.
- Как всё прошло с Янтином? - спросил юноша, гораздо резче, чем хотел.
- Хорошо, - она так задумалась, что не заметила его тона. - Когда мы прощались, он сказал мне: "Ведь ты богиня, правда?" И поклялся, что отдаст за меня жизнь, если потребуется, а я ответила, что не хотела бы такого...
- Извини, - теперь Элари говорил очень тихо. - Ты умеешь делать нас, мальчиков, лучше, чем мы есть. И ты действительно очень красива...
- Да? - она вдруг рассмеялась. - Да. Но красота дается нелегко. Знаешь, что надо делать, чтобы получить красивые ноги? Бегать по два часа в день! - она фыркнула и вновь рассмеялась. - Кстати, хочешь, мы пойдем туда? - она показала на восточные горы. - Там есть место, которое я очень люблю.
16.
Путь оказался неблизким. До восточного хребта они доехали на автобусе, но дальше Иситтала пробиралась по едва заметным тропам в густейшем лесу, и, карабкаясь по крутому склону, юноша радовался, что они шли налегке. Они проголодались, но это придавало их походу черты тайного рискованного приключения.
Лишь на закате они выбрались на узкую поляну, - уступ между лесом и голыми обрывами скал, чьи вершины были уже близко. Узкая и неровная каменная лестница вела с поляны на террасу шириной в два шага, и в ровно срезанной скале зиял проем двери. Дальше вдоль склона горы, уже над обрывом, тянулся ряд темных окон.
Они поднялись по лестнице и застыли, повернувшись назад. К вечеру небо прояснилось. Гребень западного хребта был здесь почти на горизонте, и перед ними пылал необыкновенно багровый закат. Казалось, всё небо алеет закатным румянцем. Его розовый отблеск лег на темную долину, окрасив её в удивительно мягкий бархатный цвет.
- Как красиво! - Элари, широко открыв глаза, смотрел на это буйство всех оттенков красного цвета. - Я никогда не видел такой красоты - и даже не надеялся увидеть. Посмотри на горы, - как они чернеют на фоне заката! А те облака за ними, - словно горы страны снов или рая. Я видел такое лишь в самых счастливых снах...
- Ты ещё совсем мальчишка, - Иситтала говорила не насмешливо, а, скорее, с грустью. - Это пыль от бомб... радиоактивная пыль. Если бы ещё шел дождь, она бы села прямо нам на головы, и мы бы умерли уже через неделю. А так ветер унесет её, и через пару дней всё станет, как прежде.
Элари удивленно взглянул на неё, потом на его лице появилась едва заметная усмешка.
