- Мне говорили, что истинная красота смертоносна. Я не умею рисовать и смогу сохранить это только в памяти, но я буду всегда вспоминать этот миг... - он смутился от силы своих чувств и замолчал. - Теперь я знаю, как красив мой мир... благодаря тебе.
Они молча смотрели на западный небосклон. Через несколько минут багрянец заката угас и небо приняло страшный свинцовый оттенок. Холодный сумрак давил на глаза, на него было почти невозможно смотреть, - но Элари смотрел. В его глазах застыл безмолвный вызов... а Иситтала не выдержала, и, сдавшись, провела юношу в дверь.
Подземелье оказалось небольшим, - просто коридор с двумя рядами комнат, одни с окнами, другие углублявшиеся в монолит скалы. В одной такой комнате из расщелины лился ручей ледяной воды. Иситтала показала второй выход, - узкая лестница извивалась в толще камня и выводила на новый уступ, гораздо выше первого. Оттуда неприметная тропа взбиралась вверх по склону гор и исчезала между их зубцами.
- Она ведет на ту сторону хребта, - пояснила Иситтала, - к восточному побережью. Там есть маленькая бухта... почти неприметная. Это единственный тайный выход из долины, хотя из неё некуда бежать. Но я всё же люблю это место, - тут так красиво...
Она подошла к окну, оперлась ладонями о подоконник и застыла, глубоко задумавшись. Элари тоже застыл, - глядя на неё. Искушение оказалось выше его сил. Он легко обнял девушку. Она не двинулась... ничего не сказала... её тело вздрагивало под его нежными, осторожными прикосновениями...
Они не заметили, как остались нагими... как ошалели в объятиях друг друга. Элари прижал её к стене, целуя её глаза... губы... Здесь было не лучшее место для любви, не самое удобное, но холод и колючая гранитная крошка под босыми ногами лишь обостряли и оттеняли его чувства, совершенно особенное, огромное удовольствие, - доставлять его любимой, радоваться, что ей так хорошо с ним...
Усталые, они присели на подоконник и несколько минут дремали в мягкой истоме. Иситтала уперлась ледяными подошвами босых ног в теплое бедро юноши. Элари вздрогнул и поежился... но терпел, и не без удовольствия. На этом просторном, прохладном подоконнике им было на удивление уютно вдвоем. Вряд ли сознавая это, они взяли друг друга за руки. Здесь, в просторной, полутемной комнате, в мягкой тишине, под невесомыми прикосновениями налетавшего из сумрачной пустоты холодного ветра Элари упивался неведомым ему прежде счастьем. Большую его часть ему доставляла не близость их обнаженных тел, а то, что впитывали его широко открытые глаза.
Внизу, под ними, лежала долина, - море темной серебрящейся дымки под чистым, черно-синим, таким же серебрящимся небом, а над горами парило бледное сияние, в котором он мог найти все оттенки радуги. Элари хотелось, чтобы эти мгновения длились вечно.
- Как красиво... - Иситтала говорила шепотом. - Словно мы в совсем другом мире, где нет места злу, правда? В детстве мне часто снился сон... я сижу на лугу, над пропастью, а дальше, - темная бесконечная равнина в отблесках рек... а ещё дальше, - заря... только она почему-то была желтой... и так тихо... такой покой... и я мечтаю о чем-то... как можно мечтать во сне? Я не помню... А какой твой самый счастливый сон?
- Я летел... просто так, безо всего, - Элари смутился, потом улыбнулся и продолжил. - Высоко, как самолет... хотя я только слышал о них. Был очень ясный день... ни облачка... а подо мной - город, до самого горизонта, зелень, огромные здания, удивительные и странные, улицы... а я всё летел... и город всё не кончался... - он замолчал и Иситтала отвернулась, задумчиво глядя в окно, забыв о своей наготе и не стесняясь её.
Элари повернулся, глядя на любимую. Она застыла, словно завороженная, поджав ноги и полуобернувшись, в гибкой, естественной, удивительно красивой позе, подчеркнувшей и стройность обнаженного тела, и выпуклости сильных мышц. Её смуглая кожа в сумерках казалась темной, лишь на бедрах лежал розовый отблеск заката. Между пальцами ровных, как у ребенка, босых ног девушки блестели серебряные колечки. Грива черных волос, живописно спутанная после любви, окутывала её спину и плечи. Большие глаза тревожно расширились в сумраке, придав хмурое, упорное выражение её задумчивому скуластому лицу. Багровый хаос заката зажег в них искры кровавого пламени. На миг Элари стало страшно... и у него сжало сердце от внезапно острого ощущения любви. Чтобы убедиться, что это не сон, он коснулся её ступни... и не смог убрать руку. Подошва Иситталы вздрогнула.
- Не двигайся, - попросил юноша и легко провел кончиками пальцев по всему её телу, - от уха до красиво сложенных босых ног. - Ты красивая. Скажи, что ты думаешь?
- А? - она обернулась к нему, и на миг её лицо стало прелестно-растерянным. - Этот день, этот вечер не повторится. Мне очень хорошо сейчас... я даже чувствую себя виноватой за это, - она слабо улыбнулась. - У тебя такие глаза... о чем ты мечтаешь?
Элари на секунду опустил ресницы.
