Калеб закрыл глаза и тяжко выдохнул. Больше усталости в данный момент его беспокоило терзающая изнутри странная тяжесть, возникающая стоит ему вспомнить свои деяния ради обретения столь малого в существовании человеческого бытия. В эти тёмные моменты, как бы он не старался закрывать на них глаза в пучине гнева, даже в столь дорогих строках из Библии, он не мог найти утешения, ибо понимал, как сильно расходятся его слова и деяния.
Эти мысли тяготели и мешали в той же степени, посему ему оставалось только продолжать свой путь, даже когда краем глаза заметил силуэт маленького мальчика, тихо шепчущего: «Ты узнаешь, что не прав».
…
Щелчок открывшейся зажигалки тихим отзвуком пронёсся по немым белым коридорам, на мгновение заглушив слышимое завывание вентиляции.
Дым от закуренной сигары колышась поднимался к потолку, привлекая своей неспешностью взгляд мужчины в фетровой шляпе.
Грядущее и даже возможное вызывали лёгкую тревогу даже, казалось, в таком стойком и уверенным в себе человеке, как Себастьян. Слишком многое было поставлено на карту, и отступать было поздно.
Он почесал неухоженную щетину и вытер потные ладони о белый лабораторный халат, с чёрной нашивкой на груди: «RICI». Каким бы спокойным не был его внешний образ, трудно было отрицать внутреннюю напряжённость перед одним из важнейших событий его жизни. Волнующее ожидание, которое, как казалось, Дисмасу было сравни тому, что испытывал Брут, находясь в римской курии, в тот самый роковой день.
Он отогнал назойливые мысли, когда в одном из коридоров за углом послышался стук чьих-то ног. Откинув недокуренную сигару в сторону, Квазар инстинктивно потянулся за револьвером под халат.
Вскоре на его пути показался высокий, достаточно худой молодой человек в форме местного уборщика, с рыжими короткими волосами, приблизительно лет двадцати семи.
Себастьян не сразу узнал в нём персону, которую всё это время ждал здесь. Как только парень подошёл ближе к нему, он убрал руку с оружия.
– Почему так долго? – с возмущением спросил у него Дисмас, окинув взглядом дымящуюся скрутку.
Из-под кепки, на него взглянуло слегка загорелое лицо с тёмно-зелёными глазами, с точно таким же недовольством осматривающее мужчину в халате перед собой.
– Тебе обязательно нужно было выбирать настолько потаённое место для встречи со мной? – В голосе звучала лёгкая нота волнения. Учитывая контекст их встречи, это было вполне объяснимо. – Все сотрудники сейчас на своих рабочих местах. Нас никто не увидит.
– Здесь нет камер, а рисковать попусту я не люблю. – уверенно ответил Себастьян.
– Эти камеры – моя забота, не твоя. – дерзко возразил молодой мужчина. – Ты выполняешь свои обязанности, я – свои, как и договаривались. Мы друг друга поняли?
Не дожидаясь ответа на довольно риторический вопрос, он торопливо спросил.
– У тебя с собой?
Распахнув халат, Дисмас показал под ним кобуру с револьвером.
– Хорошо. «Глок» с глушителем у меня в сумке. Когда будешь готов начинать – дай сигнал. Я займусь системами слежения и охраны. Всё по плану.
Квазар кивнул. Хмурым взглядом, осмотрев парня с ног до головы, он увидел в нём весьма заметную нерешительность. Не смотря на относительно молодой возраст, по крайне мере для подобных дел, он вызвался добровольцем. «Бывший наёмник, с небольшим, но существенным опытом» – «они» зарекомендовали его как надёжного человека. С виду, это могло быть и так, но внутри, были ясно различимы не зажившие шрамы того опыта, так знакомые ему самому.
Этот парень был не тем, кем хотел всем казаться. Дисмас понимал это, и в какой-то степени, ему было его жаль. Жаль отчасти, особенно зная, что должно было произойти.
Ибо, с другой стороны, он знал на что шёл, когда подписывал этот контракт. Ему следовало предполагать, что это будет за работа. Какой риск она за собой несёт. И какую роль ему уготовили «они». Незавидная роль пушечного мяса, без шанса на выживание.
Быть может, отчаянье этого парня граничило с глупостью.
– Ты точно готов к этому, Ахав? Шанса на ошибку у нас нет. – задал последний вопрос Квазар, прежде чем его напарник намеревался уйти.
В ответ, он вполне мог съязвить, спрятав подальше свои истинные чувства, хотя бы до конца миссии, но к удивлению Себастьяна, в его голосе отчётливо прозвучала правда, прямо из глубины израненного сердца.
– Я не знаю… – после краткого молчания, он тяжело произнёс, сильнее опустив кепку на глаза. – Давай просто покончим с этим.
Вскоре второй наёмник удалился за коридором.
Дисмас тяжело выдохнул. Парень был прав. С этим делом пора заканчивать, к счастью, время ожидания уже прошло.
Достаточно быстро пройдя небольшое расстояние до следующего нужного яруса большого комплекса, он предстал перед широкими, металлическими, механическими дверьми. Надпись на стене рядом «Испытательный отдел» говорила, что он пришёл в нужное место.