С посторонней помощью поднявшись на ноги, бельгиец и остальная группа молча покинула кострище и направился дальше вниз, к концу разлома. К тому моменту солнце только показывало свои первые лучи за горизонтом, даже если внутри трещины этого не было видно.
Рука претеританта немного задержалась на плече Даниэля, в подобии поддержки, чего до этого Ахаву не доводилось видеть за весь его короткий опыт взаимодействия с этими рукотворными созданиями.
Похоже тогда что-то действительно важное произошло между этими двумя.
Впрочем, сам учёный чувствовал себя намного лучше, чем до этого, несмотря на продолжительное молчание. Боль от иглы ещё чувствовалось на затылке, но само осознание освобождения от этой тяжёлой участи по-настоящему окрыляло.
Он уже успел забыть это чувство свободы. Постоянного ожидания в страхе быть обнаруженным, быть зверски убитым этим ужасным Вергилием, чья натура Даниэлю казалась ещё хуже, чем у того претеританта с тёмной кожей.
Но несмотря на эти тяготы, помощь пришла от того, от кого он ждал её меньше всего. Таинственный претеритант Ребис, практически спасшие ему жизнь тогда и сейчас.
Однако не взирая на этот факт, будучи безмерно благодарным, что он знал о них? О нём? О ней?
Как им удалось пережить то жестокое убийство, свидетелем которого стал он сам? Даже тело было выброшено в сток. Но ни малейших следов случившегося, он не заметил. Неужто, в этом заключается их способность? Может какой-то трюк, своего рода иллюзия, подобная таковой у Нерона?
В конце концов, он должен знать на случай дальнейших… непредвиденных обстоятельств.
– Ребис? – стараясь не привлекать лишнего внимания спросил учёный. – Могу я задать тебе личный вопрос?
Претеритант не ответили, вместе этого лишь дружественно улыбнулись, посмотрев на мужчину.
– Как?.. – Ему было непросто сформулировать вопрос, учитывая то, что сама хиральность, их суть, была не до конца ясна даже самим членам Института. – Как тебе удалось выжить после… после своей смерти тогда, в той битве с претеритантом?
Ребис, некоторые время задержали взгляд на учёном, прежде чем устремить взгляд вдаль.
– Наша природа отличается от вашей. Мы понимаем жизнь не на том же уровне, что и вы. Это не совсем то, как ощущаешь жизнь ты.
– В каком смысле?
– Мы существуем между пространствами. Мы не видим существование как цель. Боюсь… мы слишком разные, Даниэль. – с еле заметной долей грусти произнесли они. В нас почти не осталось людской природы.
– И всё же, вы спасли мне жизнь. Без лишних команд помогли мне. Так бы прступил настоящий герой. Разве это не делает вас человечней?
Вестерфозе подумал, что они вот-вот засмеются, но хоть этого не произошло, не смотря на задержавшуюся эмоцию счастья на лице.
– Не думаю. Так или иначе, у нас есть приказ – защищать тебя на время данного пути. Боюсь исполнение этого приказа – не тождественно собственной воле. Конечно, нам… приятно, что ты так думаешь. – Это слово прозвучало с большей неуверенностью. – Но это всё, что мы можем сказать.
Не смотря на логичность этих слов, улыбка на их лице поникла.
– Нам жаль, если это прозвучало слишком… холодно с нашей стороны.
– Ваи не нужно извиняться за это, Ребис. В конце концов, это ваша природа. Не плохая, просто другая.
– Да, природа… – достаточно тихо сказали они так, что учёный не заметил изменённый интонации.
Чувство жалости затронуло сердце Даниэля. Не смотря на отсутствие слов поддержки, немым жестом, его рука аккуратно легла на спину Ребис, дабы хоть как-нибудь подбодрить своего компаньона.
На лице претеританта взыграла смесь удивления, хотя привычного тепла уже не было.
Группа тем временем, находилась уже на пол пути к месту назначения. Более чётко становился виден кратер. Здания всё реже и реже появлялись в поле зрения целыми. То тут, то там высотные строения, которые раньше точно таковыми являлись, представляли собой похожие на пни обрубленных деревьев.
Земля становилась жёстче и суше. Ветер нещадно задувал, а гул его множественного отзвука пронизывал рыхлые стены каньона, угрожая в любой момент обрушить их на головы идущей троицы.
Пустыня – вот подходящее название для этого места. Такая же безжизненная, и такая же лишённая надежды.
Последний остаток пути перед краем самого кратера лежал через обрушившуюся треть невысокого, покосившегося, многоэтажного отеля, единственного из сохранившихся более-менее целым в округе.
Причина его прочности, теперь отныне стёрта с лица истории, вместе с его резидентами.
Стены строения преграждали путь, и единственный выход оставался через них. Главный вход был завален, и практически исчез. Благодаря силе Ребис, одна из стен была проломлена, позволяя группе войти внутрь.
И на почти всеобщее удивления, внутренняя часть сохранилась куда лучше внешней. Даже те офисные и жилые здания, через которые им пришлось пройти, не имели настолько сохранившейся формы. По здешним меркам, разумеется.