– Спасибо тебе, спасибо за тёплые слова. Но! – внезапно прокашлялся Ирвинг, старясь сделаться более важным и серьёзным, в том числе прогоняя сонливость. – Довольно прохлаждаться. И у нас, и у тебя сегодня много работы. Важное дело, как-никак. Считай, новый шаг для всего человечества, если не более… Ты мне вот, что скажи, маршрут то свой помнишь? Ничего не забыл?
– Разумеется. Как только всё закончится, я появляюсь в Великобритании, Лондон, в одном из наших там отделений. Затем продолжаю путь в бюро Тауэр-Хэмлетс, Канары Уорф. Оттуда через Уайтчепел и Лондон-сити к Старому Лондону. А там, с помощью выданной карты, на местности нахожу нужное сооружение и «объект».
– А насчёт Точки, помнишь, что нужно сделать?
– Да, помню. Нужный инструмент выдадут мне перед самим перемещением. Главное – его доставить в целости, и следить за показателями датчиков, когда прибуду к нужному месту. Дальше, всё будет зависеть от состояния объекта. Если оно будет стабильно, я запечатаю её, и вернусь на обговоренную позицию.
– Хорошо, хорошо. – Профессор нервно перебирал пальцами по столу, пытаясь вспомнить не забыл ли он, чего-то. Что-то внутри грезило его, не давая покоя. Хотя озвучить это, так и не смог себя заставить.
Даниэль видел его беспокойство, и постарался успокоить.
– Профессор, вам не стоит так…
– А-а претеританты? Не забыл, какую опасность они могут представлять? Помнишь, как тебе следуют поступать при встрече с ними?
– Избегать любого контакта, разумеется. Не попадаться на глаза. Не разговаривать с ними, только если они не сделают это первыми. Вести себя вежливо, учтиво и пользоваться встроенным голосовым переводчиком.
– И? – подкрепляя до конца, спросил он.
Молодой учёный закатил глаза и устало вздохнул.
– И держаться за спиной моего защитника-компаньона. Профессор, прошу вас, я разучил и повторил эти темы столько раз, сколько моргал за сегодняшний день. Уже всё решено. Рубикон перейдён. Я готов к своему заданию, и более чем осознаю всю возложенную на меня ответственность.
Эти слова, казалось, возымели нужный эффект и успокоили немолодого профессора.
– Да, ты прав. Прости старику его волнение… Просто, не забывай, что связи во время миссии не будет. Ты останешься там на некоторое время… фактически, один. Мы не сможем прийти на помощь, или что-нибудь подсказать.
– Я знаю. Я уже смирился с этим.
Это была правда. Может у Вестерфозе и были волнения раньше, теперь он сумел их перебороть, настроив себя.
– Давайте уже приступим к делу, профессор. Где же тот компаньон, с которым меня обещал познакомить доктор Вьятт?
Напоминание о знакомом коллеге словно пробудило Ирвинга, и тот снова оживился.
– Точно, Вьятт! Ох, прости меня ещё раз, Даниэль. Я чуть не заболтал тебя до смерти. – он недолго посмеялся, и встав окончательно со своего кресла, направился к выходу. – Пойдём, я проведу тебя к остальным. Близится время, и права на опоздание, боюсь у нас нет. Вьятт часто ворчит, когда кто-нибудь опаздывает. Не будем заставлять старика ждать… – его голос сбавился до смеющегося шёпота. – О! Только не говори ему, что я так его назвал. Он часто на это обижается.
Оба мужчины вышли из кабинета и направились всё дальше, вглубь паутины множества коридоров, и дверей, на которых иногда то и дело встречались люди. Они шли молча, словно стараясь не прерывать вечный оркестр спонтанных шуршаний, лязганий и стуков. Казалось, будто они идут в ещё только строящемся доме, создающий новые детали под каждый их шаг. А может, вездесущая темнота вновь решила поиграть с иллюзиями.
Таким образом они приблизились к огромной комнате с серыми, сползающими вниз обоями, оголяющие старые стены и выпирающую проводку. Одну из этих бывалых стен замещает огромных размеров железная вставка, в центре которой находится ржавая гермодверь, походившая больше на ворота крупного сейфа.
Подойдя к панели слева, Ирвинг произвёл некоторые манипуляции с консолью, и тут же разразился колоссальный по своей громкости скрип, раздирающий своим вездесущим звуком барабанные перепонки. Массивная сталь с лязгом и проскакивающими искрами медленно отходила в разные стороны, пока не остановилась на концах. Не смотря на частое использование этого пути, большинство людей, работающих и живущих здесь уже, не так напрягал звук старой двери, как скорость, достигающая нескольких десятков секунд. По крайне мере, видно, что такая массивная конструкция была сделана из соображений безопасности.
Внутри оказалась куда свободней. Состояние комнаты не особо изменилось, за исключением большего количества проводов и кабелей, потоками изливающиеся от одного аппарата к другому. Множество массивных электронных структур, разной степени качества и способности работать, создавали массивные ряды, среди которых, подобно тараканам метались люди в белых лабораторных халатах.