Его взор вновь вернулся к лицу незнакомца. Не меняя лика, он продолжал смотреть в даль. Ни его острые скулы, ни тонкие губы не сдвинулись со своих мест, как бы долго Вестерфозе не концентрировал на них своё внимание. Ему возможно хотелось спросить его, задать множество вопросов, попросить объяснение всего здесь происходящего, но все собирающиеся в голове мысли тут же рассыпались в пыль, не в состоянии быть чётко сформулированными. Язык Даниэля будто онемел, настолько всё произошедшее с ним заворожило его.
– Их больше нет. Как и нас с тобой, Даниэль. – Законченная фраза, с сошедшим с губ таинственной фигуры собственным именем привлекло учёного. Его внимание полностью переключилось на незнакомца с копьём. – В жизни, всё оказывается не так, как ты себе это представлял. Герои остаются в книгах, вместе со своими подвигами и эпохами. Здесь им уже не место. Это время теперь принадлежит таким людям как ты, Вьятт или Вергилий. Они изменились, подстроились под новое время, и ты должен изменится вместе с ними. Это необходимо, чтобы хотя бы продолжить жить дальше. Чтобы продолжить остаться и быть человеком.
Ветер начинает усиливаться и внимание незнакомца на мгновение уходит в даль.
– Отринь романтизм мира Даниэль, ибо лишь здесь осталась земля героев – внутри подобных тебе. Почесть, скованная бременем. – спокойно сказанные слова медленно оседают в голове Вестерфозе. Гул постепенно нарастает, заполняя его голову, снова отрывая от реальности. Постепенно, от сказанных незнакомцем слов остаётся лишь блеклый фантом, отдающий своим существованием в виде малого воспоминания, такого же потерянного, как предшествующее ему чувство дежавю.
Земля уходит из-под ног учёного, его бренное тело в усталости падает в манящую, мягкую словно перина рожь, заставляя вновь погрузится в сон, на этот раз более реальный.
…
– Даниэль, ты слышишь меня? Приём! – раздался оглушительный требовательный и даже немного тревожный голос Вергилия, отдававшийся в ухе через динамик.
Открыв глаза, Вестерфозе не сразу осознал сложившуюся ситуацию, и лишь осмотревшись по сторонам, он понял, что находится в совершенно другом месте, отличным от того полуразрушенного туннеля. Страх наполнил разум учёного, хоть обстоятельства, в которых он оказался не были столь ужасными. Место, в котором он оказался напоминало приемлемого вида комнату, убранную и чистую, с гладкими расписными стенами, с белым узорчатым потолком и блестящими от чистоты полами. В помещение на удивлении, было светло, с помощью больших чаш с огнём, удавалось рассмотреть каждую деталь столь необычного интерьера. Не было ни следа пыли, грязи, плесени или обвалившихся элементов. Помещение выглядело идеально, не считая общей устаревшей стилистики, скорее свойственной античным временам, что в свою очередь вызывало вопросы. Откуда столь убранная комната могла оказаться в таком разрушенном и опустевшем городе? Неужели он всё ещё в метро? Кто притащил сюда Даниэля, и кто зажёг огонь? Эти вопросы не давали покоя учёному, медленно встававшему с маленькой лежанки. Но вскоре, интерес к ним резко затух, стоило неизвестной фигуре войти в просторную палату.
Немолодой лысый мужчина, с морщинистым лицом и большим носом, одетый в белую тунику стоял в небольшом проходе, ожидая пока Вестерфозе полностью сфокусирует всё внимание на нём, прежде чем начать говорить.
– Вы очнулись, это хорошо. Мой господин хочет поговорить с вами. Прошу следуете за мной. – костюм был всё ещё на Даниэле, позволяя тому опознать язык незнакомца, как латынь. Несмотря на ясность слов, учёный всё ещё плохо осознавал ныне происходящее с ним.
– Где я нахожусь? – также на латыни, задал вопрос учёный. Сейчас это интересовало его в первую очередь.
– Вы получите ответы на свои вопросы, лишь проследовав со мной. – Пришедший мужчина в своём предложении был непреклонен.
Видимо иного выбора у Даниэля в данный момент не было. Ему бы возможно хотелось остаться, настоять на своём, возможно даже вновь связаться с Вергилием, но сейчас был не в том положении, чтобы диктовать свои условия. К тому же, он уже слышал голос в микрофоне, что означает – старик также слышал голос посыльного, и специально притих, ожидая более удачного момента для связи.
В конце концов, он согласился. Незнакомец удалился вглубь небольшого коридора, сразу после входа, и учёный последовал за ним. На удивлении он хорошо выспался и единственное, что всё ещё не давало ему избавления от другого чувства – голода, но он надеялся исправить это припасами, набранными из того разрушенного магазина. Оставалось надеется, что вещи из его сумки никто не брал, по крайне мере из тех, кто обитал в этом месте помимо посыльного, а таковые здесь присутствовали.