Длинные ветвистые бетонные коридоры простирались через все линии метрополитена, связывая собой различные технические помещения. Благодаря их небольшим размерам и крепости, им удалось избежать обвала или затопления. Единственными проблемами была ориентация на местности и полное отсутствие полноценного освещения. И если с первой проблемой приходилось мириться в виду отсутствия каких-либо карт, то небольшой фонарик человека в плаще с капюшоном лишь немного облегчал вторую проблему.
Обоим путешественникам приходилось идти почти что на ощупь. Не смотря на ограниченность возможности развития маршрута, заблудиться в подобном каменном лабиринте было довольно просто. Поэтому, когда Ахав вышел к полуразрушенной станции, с заваленным выходом на поверхность, и перегороженными линиями рельс, вариант с «поворотом не туда» казался наиболее верным.
– Превосходно, Йоахим, ты заблудился, чёрт знает где! – ворчал про себя парень. – Подумать только, единственная дорога, и та привела в тупик. Просто превосходно! Молодец!
Он осматривал местность ещё на наличие возможного выхода, но так ничего и не нашёл.
Это вызвало в нём злобу, жертвой которой стал рядом лежавший булыжник, который по велению самого мужчины, был благополучно отправлен в направлении противоположной стены.
Следом в стену полетели несколько ругательств на французском языке.
Когда сил и камней больше не осталось, Ахав уселся на крупный валун, продолжая осматривать непутёвый тупик.
– Как такое вообще возможно? – восклицал он самому себе. – Если я шёл точно по заданному направлению, чёртового технического коридора! Он же должен был куда-то вывести! Будь то поверхность, или какая-нибудь площадка, станция. Даже если тут всё вокруг обвалилось, должен был остаться какой-то путь, хоть куда-нибудь. Неужели, эти англичане даже своё собственное метро нормально спроектировать не могут? Что за бред!
Уставший выдох сорвался с его уст, а глаза смотрели на кусок рельсы, пока его мозг пытался проложить новый маршрут.
Он вспоминал различные пролазы в стенах, которые, в теории, могли послужить ему сокращением дороги, в обход линий пути. Однако сами эти лазы не вызывали своим внешним видом какого-либо доверия. В любой момент, когда сам Йоахим бы решился по глупости залезть туда, он бы либо не пролез дальше, либо заблудился, либо нашёл свой кончину под завалами неустойчиво грунта.
Даже если у него получится, куда он собирался выбраться? На поверхность? Исключено. Его уши до сих пор слышали это скрежет и вой над его головой, даже сквозь толщу земли.
Должен был быть вариант получше. Хотя всё к чему сейчас возвращался сам Ахав, была навязчивая мысль, которая преследовала его с самого начала.
«Что я тут вообще делаю? И что не менее важно, куда собираюсь идти?»
Поправляя бинты и жгуты на ноге, он не мог не задать себе этот вопрос ещё раз. В конце концов, его собственная глупость привела его именно сюда в Лондон, в самый эпицентре всей этой глупой заварушки между учёными и их загадочными конкурентами. Большой контракт с круглой суммой, на которую он либо бы смог окончательно излечиться от наркозависимости, либо учитывая его приоритеты до известных событий, умер бы от передозировки всего и сразу. По крайне мере, он смог бы умереть в лучшем номере-люкс этого чёртового города.
Однако судьба распорядилась иначе. Он чудом пережил самую ужасную катастрофу, которую когда-либо знал мир, со времён разве что конца Мелового периода, и теперь в одиночестве бесцельно бродит по осколкам былого мира с пулей… с двумя пулями в теле.
Сказал бы ему об этом кто-нибудь тогда, когда он ещё мальцом у бабки с дедом жил в родной Бельгии, он бы не поверил. А если бы чуть позже, свалил бы всё на какой-нибудь абсурдный приход.
А сейчас, его единственным приоритетом является стандартное человеческое желание – выжить. И что самое непонятное для него самого – зачем?
В конце концов, все кроме Дисмаса, чёрного здоровяка и парня с луком, исчезли из бытия, не оставив даже тел. Он чувствует себя и так уже довольно погано, не только из-за ран. Само его существование здесь кажется ошибкой. Он сам понимает, что из всех людей, он был бы тем, кто не удостоился бы привилегии выжить после конца света.
К тому же, почему именно он? Это не имело смысла! Почему не условные новые Адам и Ева, обладающие навыками, которые смогли бы попытаться возродить человечество. Почему из всех людей на Земле, выжить был обязан один бездомный бельгийский наркоман, зарабатывающий на жизнь нелегалом и преступными заказами?
Это действительно была обычная случайность, наподобие броска монеты?
Или это просто какая-то глупая шутка, которую Бог решил послать ему на пейджер?
Наверное, он это уже никогда не поймёт и не узнает. Как, собственно, и всё остальное, что уготовила ему судьба…
Так или иначе, что мешает ему присоединиться ко всем этим несчастным бедолагам, и оборвать свои не зажившие ещё с прежней жизни, душевные и физические раны? Одна пуля – и ещё один труп, в, итак, уже мёртвом мире. Какая ведь разница…