В самом конце улицы на небольшой площади, близ огромной пещерной стены, на каменном пьедестале стояла бронзовая статуя мужчины в мантии, держащего в одной руке свиток, а другой рукой, оперившись на крупную фасцию. Вне всякого сомнения, это была одна из многих статуй Нерона, которых Даниэлю довелось увидеть за всё время его прогулки по городу. Его удивляло, как подобного рода изысканные сооружения можно было построить в таких условиях. Неужели, всех их возвели местные жители, в благодарность своему покровителю? Вестерфозе доводилось изучать историю Древнего Рима, в том числе и эпоху правления Германика. При всех заботах и почестях оказанных этим претеритантом, по отношению ко всем этим людям, включая самого учёного, у него никак не выходил из головы тот образ кровавого тирана и диктатора, котором его запомнил мир. Человек, ставивший наслаждения и удовольствия выше политики и государства, человек устроивший пожар в собственной столице, и человек убивший собственную мать, при всех изменениях хиральности и темпоральности, не мог просто забыть свой образ.
Быть может, он и мог научиться чему-то за время, проведённое здесь. Даниэль, всё ещё не мог полностью доверять ему. Ослаблять бдительность в отношении претеритантов слишком рискованный шаг. Он уже успел убедиться в этом…
Пока учёный стоял и смотрел на монументальную статую, он не смог заметить приближающегося в его сторону человека, до того момента, пока он сам не обратился к нему.
– Вы должно быть Даниэль? – спросил мужчина в мантии. Им оказался тот самый посол, которого учёный видел ранее. – Судя по всему, вы уже приобщились к жизни здесь. Вам нравится?
– Вполне неплохо. Думаю, если бы я не был обременён возложенными на меня обязательствами, то непременно остался бы здесь подольше. – с усталой улыбкой ответил Вестерфозе.
– Обязательства? Какие обязательства?
В тот момент учёный уже успел пожалеть о сказанных словах, но решив не привлекать внимание, отойти от разговора. Вряд ли бы, люди находящиеся здесь поняли, чего он добивается в своём нелёгком походе.
– Скажем так, это мои личные проблемы, и мне бы не хотелось вовлекать в них других людей.
– Что же, я вас понимаю. Здесь многие люди начинают свою жизнь с чистого листа, забыв о проблемах прошлого. Если вы, один из таких, прошу, располагайтесь во владениях нашего императора, на столько, на сколько сочтёте нужным. – вежливо ответил посол.
– Благодарю вас. Я рад, что столько людей смогли найти убежище в этом месте. Они выглядят по-настоящему счастливыми и беззаботными. Учитывая через что им пришлось пройти, они должно быть безумно благодарны вам за всё, что вы для них сделали.
– Полно вам, Даниэль. – слегка смеясь сказал посол. – Вы должны благодарить не меня, а лично императора. Без него, всё из того, что вам довелось увидеть здесь, не было бы. Возможно, вы ещё не совсем осознаёте значимость этой фигуры для всех здешних людей, но поверьте мне, если бы боги хотели спасти нас – они бы послали Его, вне всяких сомнений.
– Не волнуйтесь, я понимаю это. Мне уже приходилось общаться с местными жителями, и можете не сомневаться, они всецело преисполнены верностью к императору. – Даниэль сделал паузу, прежде чем продолжить. – Мне бы не хотелось навязываться, но могу ли я запросить ещё одну личную аудиенцию с Его Величеством? Если это конечно возможно?
Ответ на вопрос Вестерфозе оказался для него весьма неожиданным. С губ посла сорвался приглушённый смех, что поначалу смутило учёного.
– О, как иронична судьба! – воскликнул он. – Ведь я намеревался найти вас именно для этого. Император хочет поговорить с вами. Это редкая возможность, удостоится которой может не каждый. Считайте, что вам повезло.
Осознав забавное совпадение, Даниэль не мог не сдержать улыбку от удачного стечения обстоятельств.
– Я могу провести вас к нему прямо сейчас.
– Конечно, не стоит медлить.
Оба неспешным шагом направились вверх по улице, прямиком к возвышенному пещерному гроту в дали. Для Вестерфозе это был прекрасный шанс снова увидеть Нерона и задать тому интересующие его вопросы, но в то же время, ему не давал покоя тот факт, что император так внезапно лично захотел встретиться с ним. Если это настолько великая почесть, чем учёный мог заслужить её? Ему бы не хотелось вызывать каких бы то ни было подозрений до тех пор, пока он не покинет это место.