Проходя сквозь слои фиолетовых бархатных тканей и простыней, свисающих с потолка, и скрывающих дальнейших проход, молодой учёный вдруг остановился, услышав возникшую из неоткуда мелодию. Прекраснейшая мелодия, исполняемая на арфе, малость сбивала с толку своим внезапным появлением, и тут же успокаивала тем, насколько мелодичной она была. Ничего прежде, столь же прекрасного, Вестерфозе ещё не доводилось слышать в своей жизни. Поддавшись желанию его ноги, чуть ли не сами повели его к источнику звука. И каково же было удивление, когда тем искусным музыкантом, столь великолепно владеющей арфой, оказался не кто иной, как сам император Нерон.
Безмятежно возлегая на белой софе, человек, известный как кровавый тиран, с закрытыми глазами спокойно играл на музыкальном инструменте, даже не обратив внимание на вошедшего в его покои гостя. Большие габариты мебели соответствовали росту претеританта, и казались были созданы специально под такое тело.
Взгляд гостя тут же переместился на струны, а если точнее, то на обращение с ними музыканта. Не смотря на выверенный темп, со стороны вся игра представляла собой бессмысленное перебирание пальцами из стороны в сторону, даже для такого несведущего в музыке человека, как Вестерфозе. Как таким образом вообще получалась цельная композиция?
В тот же момент, Нерон открыл глаза, и устремил свой взор на учёного. На его губах засияла улыбка. Слегка приподнявшись в сидячее положение, он отклонившись от инструмента, обратился к гостю:
– Тебе понравилось?
Даниэль не сразу ответил на вопрос, всё ещё слегка удивлённый игрой.
– Да, это было… весьма прелестно. – как можно более вежливо соврал учёный, стараясь не оскорбить хозяина дома.
– Что же, по крайне мере, это был честный ответ. Благодарю вас. – Германик медленно встал, направившись к ближайшему небольшому фонтану, из которого бурным потоком лилось алое вино. Тот, взяв рядом стоящий позолоченный кубок зачерпнул багряный напиток. Неспешно подойдя, к Вестерфозе, он протянул тому руку и подал бокал.
– Прошу прощения император, но я не хочу пить.
На вежливый отказ, римлянин отреагировал сдержано и слегка улыбнувшись, поднёс кубок к своим губам, и тут же осушил его. Слегка повернув голову к учёному, он произнёс:
– Следуй за мной. Я хочу кое-что показать тебе.
Император последовал к выходу на противоположной стене, и Вестерфозе ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним.
Они постепенно покидали покои, переходя от одной богато украшенной комнате, к другой. Всевозможные сокровища и произведения искусства, не переставали поражать своей красотой и изысканностью. Несмотря на это, взгляд учёного был сосредоточен на высокой фигуре впереди. Нерон шёл неспешно, и как подобает правителю, весьма элегантно. При его размерах, ни дверные проёмы, ни потолок не мешали ему. Как будто всё строение было сконструировано исключительно для одной персоны.
Ещё со времён учёбы в Институте он помнил, что претеританты почти всегда превосходят размеры среднестатистического человека, так как для своего пребывания в этом мире вынуждены впитывать как можно большие объёмы темпаральные энергии. Это же, в свою очередь, давало им своеобразную особую силу. Но в таком случае, какой силой обладал Германик? Неужели, он действительно создал весь этот «Новый Рим»? А еда и вино, тоже его рук дело? И что не менее важно, стоит ли уязвимому Вестерфозе ожидать угрозы от «золотого императора»?
Они постепенно проходили дальше, миновав множество богато украшенных комнат, пока не вышли к длинному витиеватому коридору, хоть и выглядящему намного скромнее предыдущих залов, но отличающегося от того грязного и тёмного туннеля.
За одним поворотом следовал другой. То тут, то там встречались комнаты и проходы без дверей, в глубинах которых едва улавливались голоса и музыка. Учёный едва не заблудился, следуя за широким, хоть и медленным шагом претеританта. Анализируя весь пройденный ими обоими маршрут, он смог приблизительно установить их местоположения относительно подземного города. Предполагая, что место, к которому они направляются находится за тронным дворцом, ещё дальше уходя в землю.
Но вот, их путь остановился перед одним единственным залом.
– Мы пришли. – тихо сказал Нерон, освобождая проход, давая гостю самому лицезреть пункт их назначения.
И стоило Даниэлю только привыкнуть к роскоши и красоте Золотого Дворца, как его глаза в удивлении расширились. Они стояли посреди кругообразной комнаты. Тут не было картин или мозаик, статуй и фресок золота, или иных драгоценностей и богатств. Кроме плиточных стен и зелёной лужайки по центру, комната была пуста. Но лишь до того момента, пока глаза не поднимались ввысь, и зачарованные видом, не оставались прикованные, до тех пор, пока ноги не устанут держать тело.