Но не смотря на произошедшее, почему-то во всё ещё напуганном сердце Ахава, так уставшего ото всех свалившихся на его голову бед, в части из которых виновен был он сам, помимо всепоглощающей печали было что-то ещё. Мимолётная глупая радость и улыбка, не имевшая, казалось, в подобной ситуации не единого смысла.
Подумать только, минуту назад он был в шаге от рокового выбора, поставивший бы точку в его и без того затянувшейся жизни, в которой хорошие вещи он мог посчитать по пальцам одной руки. А сейчас, после долгого пути по метрополитену, он сидит в камере, охраняемый ещё одним живым человеком, в огромном мёртвом мире, и даже не знает причину, по которой здесь сидит.
Ничтожный, жалкий человек, который должен был давним давно затеряться во времени, не оставив в памяти людей ни единого образа своего, фактически не имевшего смысла, существования, попал в авантюрное приключение, словно со строк старых фантастических книг.
Не выдержав осознания этого, Йоахим от всей души захохотал, не останавливаемый никем. Громкий смех его эхом разносился по всей системе пещер. И каждый раз, вспоминая любую из постигших в его жизни неудач, или послевоенных кошмаров, убивающих в нём сон, он смеялся только больше и больше.
Время шло медленно. Отчаянные попытки человека в клетке найти возможность выхода, проваливались раз за разом. Хромой бельгиец к тому времени уже успел успокоится и свыкнуться с положением, покорно ожидая пока похитители сами явят себя. Возможно, раньше, когда он был моложе, он бы точно также искал различные пути, как разорвать эту проклятую решётку, и вновь почувствовать ощущение долгожданной свободы. Но сейчас, им вспоминались лишь ошибки прошлого, как наиболее явные воспоминания былого. Он завидовал прошлому себе, и это удручало ещё больше.
Затем раздался скрип. Деревянная дверь по правую сторону от клетки открылась. Путник тут же сосредоточил свое внимание на появившимся шуме.
По каменным ступенькам вниз спускались три пары ног. Они медленно продвигались прямо по направлению к той самой решётке. Один из таинственных людей нёс факел, и как только троица дошла до поля зрения обоих путешественников, они тут же признали в нём одного из тех нападавших. Слева от него стоял такой же, хоть и менее различимый в полумраке. Фигура же посередине была почти полностью скрыта тенью, а в особенности лицо. С уст этого же мужчины сорвались первые неразборчивые для Ахава слова, которые он спросил у стражников, указывая на путника.
Один из сопровождающих его людей коротко ему кивнул. Человек между ними вновь переместил свой на взгляд томящегося внутри парня. Слегка нагнувшись, он спросил, на более понятном языке для него:
– Говорите на английском?
От приближённого к решётке источника света, Йоахим смог увидеть ещё камеры за троицей незнакомцев.
– А тебе это зачем? – хрипло произнёс Ахав на том же чистом английском.
– Хорошо. – коротко изрёк мужчина в тени, то и дело оглядывая с ног до головы заложника. – Вы, наверное, устали за время своих странствий. Голод, жажда и холод могут довести до отчаянья любого. Вам повезло, что мы нашли вас прежде.
– Мне в какой момент повезло? Когда один из ваших «пещерных сторожил» мне по лицу зарядил? Или, когда вы меня за решётку бросили? А то я чего-то не улавливаю. – с издёвкой возразил им бельгиец.
Это, однако, не пробудило в мужчине напротив каких бы то ни было эмоций.
– Возможно. Мои люди иногда могут перестараться в своей работе. Но если судить здраво, вы живы, в целости и сохранности. И теперь спокойно сможете отдохнуть и отведать еды. Я провожу вас в вашу новую комнату. Передам свежую одежду, если таковая понадобиться.
– Допустим. Но какой предлог?
– Предлог? – вопросил тот.
– Зачем вам это нужно. Если хотели дать мне крышу над головой, зачем устраивать всё это представление?
– Клетка – мера безопасности. У вас было оружие. Мои люди изъяли его из необходимости. В случае чего вам его вернут… А насчёт предлога, считаете это простым милосердием ко всем заблудшим и потерянным душам в этом разрушенном мире.
Подобный ответ всё ещё не утешил путника, но понимая в какой ситуации он находятся, лишённый средств самозащиты, ему остаётся лишь принять странный подарок от недавних похитителей, надеясь, чтобы это не обернулось коварной западнёй.
– А если, ну допустим, в теории, скажем так, я пошлю вас всех к чёрту, что тогда будет? – снова задиристо вопросил калека.
– Ничего. – со слабой улыбкой пожал плечами незнакомец. – Если вы хотите и дальше страдать и мучаться, думаю тут я уже не чем не смогу вам помочь.
Ахав хмыкнул, обдумывая ненадёжную перспективу своего плена.
Ему всё ещё не нравилась эта идея, но ничего иного придумать сейчас он был не в состоянии. Даже встать ему самому было проблематично, не говоря уже о сопротивлении вооружённым похитителям. Он действительно скучал по тому огню, горевшему в его груди. Но прямо сейчас, он был здесь, в мокрой, сырой пещере, где прежний огонь мог только усугубить ситуацию.
– Я согласен. Но тогда помогите мне встать, идиоты! – выругался он, всё ещё сомневаясь в собственном выборе.