Всё это создавало тупиковую ситуацию, так как почти все незнакомцы, за которыми следил Дрона разошлись в разных направлениях, и понять какой из них куда приведёт было практически невозможно даже для такого опытного человека, как он.
Ничего. Ни тёплый воздух, ни запахи, ни какие-либо иные ориентиры не указывали на возможный выход с другой стороны. Единственный остававшийся вариант – выбор «на ощупь» в надежде найти верный путь.
Первый попавшийся проход оказался достаточно тесным, чтобы 7-ми футовое тело претеританта еле смогло протиснуться внутрь, даже в весьма свободной одежде. Стены располагались на недостаточном расстоянии друг от друга, из-за чего, приходилось идти боком. А с учётом продолжительности самого вырытого туннеля, это превратилось в трудность, на которую, несмотря ни на что, лучник решил пойти.
Выбравшись с противоположной стороны, относительного однонаправленного подземного коридора, Дрона замер, когда уставшие от темноты глаза, были ослеплены светом и освещённым им видом. Ещё никогда, за всё своё пребывание здесь, ему не приходилось наблюдать за чем-то подобным.
Прямо перед ним раскинулся скалистый подземный каньон, но обработанный так, чтобы создавать своего рода пустой канал. А вместо воды, между его широкими стенами, под высоким потолком, располагались многочисленные арочные, похожие на мосты, акведуки, по которым уже в свою очередь текла вода. То выше, то ниже, они, через определённое расстояние, усеивали собой небольшой каньон, уходя в вырытые на противоположной стене туннели.
По обеим сторонам от каждого акведука, сверху располагались участки, служившие проходами вдоль самих конструкций. По которым, в свою очередь ходили люди.
Взгляд Дроны переместился к немногочисленным фигурам расхаживающих вдоль этих поистине удивительных конструкций. Он был удивлён, так как ни разу не видел подобных архитектурных сооружений, немного отличающихся, как от того, что он помнил на своей земле, так и от того немногого, что он наблюдал на поверхности.
Люди же, отличались от тех, за которыми он наблюдал, из-за более простой мирной одежды. Но понять, куда ведут остальные проходы, и где оказались вошедшие в них странники, ему не удаётся. Вместо этого, он решает выйти на контакт с ходящими по мостовым сооружениям водоносам.
Тихо спрыгнув на один из акведуков, Дрона планирует заговорить с невысокой женщиной, забирающей кувшин с водой и собирающейся уходить к туннелю в скале на обратной стороне.
Но стоило Дроне подойти ближе к женщине в белом одеянии, как его взгляд привлёк другая фигура, более знакомая, но менее ожидаемая в подобном месте. Его тело застыло, кода на одном из верхних акведуков, в полный рост стоял человек, ранее казавшийся ему лишь призраком его прошлого и напоминанием о совершённых ошибках, но теперь ставший своего рода новой надеждой и отдушиной за всё то время проведённое здесь.
Его сын, Ашваттхама, в полной рост стоял на верхнем мосту, его спокойные расслабленные глаза наблюдали за действиями своего отца с того самого момента как он преследовал тех странных людей. Оставаясь всё ещё не замеченным, он спрыгнул с верхней платформы на нижестоящие сооружение, на котором всё ещё находится Дроначарья.
Долгое время они молча смотрели друг на друга. Старый воин, всё ещё не ожидал ещё одной встречи, в то время как в голове молодого оставался образ их первой за долгое время встречи, оставившей после себя противоречивое чувство обиды и недосказанности. Конфликт поколений, к нежеланию обоих, мог вновь произойти. Но никто не мог решится начать его, вступить в горячий спор.
– Рад, что с тобой всё в порядке. – Внезапно озвученные слова отца заставили Ашваттхаму с лёгким удивлением уставиться на брахмана. Небольшая счастливая улыбка, так присущая его характеру, всегда озадачивала чирандживи, но теперь, после их прошлого не самого дружественного за столько лет, разговора, она казалась причиняла лишь боль.
Он долго не отвечал, перебирая варианты ответа в голове, но вскоре молчание сломило его.
– Почему ты преследовал тех людей? – задал он единственный из вопросов, пришедших к нему.
Дрону сперва смутила заинтересованность сына. Некоторое время не способный дать должного ответа. Он знал о навыках слежки у своего отрока, довольно давно превзошедшие наблюдательность своего родителя. Но трудности в объяснении, могли дать неправильную картину для Ашваттхамы, а лгать ему он не собирался. Мог ли он признаться ему, как он скучал по общению с людьми, желая помочь им в той же ситуации, в которой он также оказался? Милосердие и сострадание, к большому сожалению Дроначарьи, не было также знакомо его сыну.
– Я скорее был удивлён, что тут кто-то остался. – Начал брахман. – Знаешь, за всё то время, проведённое здесь в медитации и трансе, я просто отвык от хоть каких-либо признаков жизни. Я знал, что этот мир мёртв, и принял это как своё наказание. Вечное одиночество. Но увидев их, я вспомнил прошлое, вспомнил людей, которых знал, и что-то внутри меня пробудилось…
– И ты захотел помочь им, верно? – Внезапно прервал его сын.