Лучник лишь грустно улыбнулся и пожал плечами.
– Как я это сразу не понял. Видимо некоторые вещи действительно н4е меняются. – В словах чирандживи, и хоть и читалась издёвка, в них всё же не было какого-либо негативного подтекста.
Появление возможной паузы молчания было прервано всё тем же Ашваттхамой, лицо которого на этот раз было мрачнее, а речь неуверенно.
– Глупо с моей стороны было давить на тебя тогда. Мне стоило учесть то время, что ты провёл здесь… и что чувствовал.
– Это не твоя вина. – спокойно, словно успокаивая его, проговорил лучник. – В какой-то мере, я понимаю. Мы склонны поддаваться эмоциям. Но мы не должны позволять им управлять нами.
– Да, теперь я точно убеждён, что ты остался прежним. – С губ молодого война сорвался непродолжительный лёгкий смех, от чего на душе у Дроны сразу стало легче. Он не мог передать даже самому себе, какое счастье он испытывал от того, что его сын снова смеется. Его неожиданное появление здесь обрадовало сердце немолодого наставника. Вместе с надеждой на то, что он ещё сможет измениться в лучшую сторону. Теперь, когда у него появился шанс исправить свои ошибки, Дрона обязан помочь ему в этом.
Ашваттхама продолжил.
– И всё же ты уверен, что сможешь найти с этими людьми общий язык? – Его голос вновь стал серьёзным. – Смогут ли они доверять тебе?
Эти вопросы Дрона много раз задавал самому себе. Если подумать разница между ними казалась пропастью, которую трудно заполнить лишь помощью извне. Они скорее всего отличались от него почти во всём. Начиная от языка и культуры, заканчивая одеждой и даже цветом кожи.
Как он объяснит им, что не хочет причинить кому-либо вред, если даже они не смогут понять его речь?
Но ответ на этот вопрос у него всё же был. Пусть не совсем правильный и не совсем тот, который хочет услышать Ашваттхама, но это было то, что он сделает, независимо от того, будут ли эти люди знать о нём, и как будут к нему относиться.
– Даже если ничего не выйдет, или дело дойдёт до нежеланного конфликта, ты знаешь, что я буду делать. Я продолжу помогать, даже если в их глазах я буду выглядеть чужеродным чудовищем.
– Иного я от тебя не ожидал. – развёл руками чирандживи. – Будешь продолжать, даже если они отвернуться от тебя? Этот альтруизм погубил очень многих. Неужели ты забыл, что твоё добродушие не спасло нас от поражения? Может ты всё ещё считаешь, что с Пандавами можно было договориться, обойтись без кровопролития?
– Ты знаешь мой ответ. – тихо ответил наставник.
Тон Ашваттхамы становился более серьёзным. Дрона понимал, что тема поражения в той битве должна была быть для него чем-то личным, чем-то о чём бы он, в этой новой жизни, предпочёл бы забыть. Достаточно личным, чтобы он винил, в том числе и себя. Ещё с прошлого разговора стало понятно, что воспоминания о битве на Курукшетре превратилась в точку кипения их ссоры, и ему бы не хотелось повторения того момента. Дроначарья не желал вступать в конфликт с собственным сыном из-за былого, не желая искать виновных в том ужасающем событии. Оставив прошлое прошлому. Посему, он принял решение избегать этой темы любыми возможными способами.
– Это место. – Прежде чем Ашваттхама собирался продолжить, лучник, видя его нарастающее напряжение, прервал его. – Это место довольно хорошее, ты не находишь?
Внезапная смена темы застала молодого война врасплох. Не поняв смысла слов, сказанных его отцом, он продолжал вопросительно наблюдать за ним.
– Просто подумай. Посреди мёртвого мира, под мрачным небосводом, в разрушенных городах, под толщами израненной земли, люди, взращённые тяготами и невзгодами, смогли выжить. Обустраивались, возведя все эти удивительные конструкции, используя лишь свою надежду и уверенность. Разве это не удивительно?
Молодой воин продолжал хранить молчание.
– Сила воли этих людей просто невероятна. Если они смогли пережить нечто подобное, не означает ли, что их благословила сама судьба. Воистину это народ настоящих героев. Ежели так и есть, то быть может и наш дом тоже рано или поздно восстановиться.
– Что ты пытаешься мне этим сказать? – скрестив руки на груди с подозрением спросил чирандживи.
В ответ Дрона лишь развернулся назад к тому туннелю, куда ушла женщина в белом, и где заканчивается акведук. Указав в том направлении, он обернулся и тихо проговорил:
– Пойдём, прогуляемся немного.
Его собеседник лишь вопросительно приподнял бровь.
– Я не намеревался делать это, но раз ты здесь, думаю нам не помешает немного развеется. Хотя это и не очень хорошая идея. По крайне мере, постараемся не привлекать внимание других… Прямо как тогда раньше, помнишь?
– Это место не слишком похоже на дивный сад нашей земли. – Тихий смешок вырвался с губ молодого воина.
– Может он тут тоже есть. – С этим словами он направился на другой конец сооружения.