Но, кроме этого, он отчётливо различал один единственный голос, шипящий проклятья и угрозы, адресованные только ему. Голос, всё ещё являвшийся родным на столько же, насколько казался чужим. Сердце Дроны наливалось кровью. Его тело и душа болели. Крики его сына продолжали эхом отзываться в его голове, даже когда он уже покинул стены пещеры.
Глава 18.
…
Они успели убежать далеко вперёд. Догнать их становилось всё сложнее. Раб, гнусный предатель и неизвестный вторженец. Каждый из них должен был быть приговорён к казни на месте на все свои злодеяния и оскорбления. Так нагло сорвать столь грандиозное представление, посметь опозорить перед народом самого императора. Эта дерзость должна была быть пресечена немедленно!
Нерон никак не мог отойти от головокружительной злости, вспыхнувшей после случившегося инцидента. Он бежал наравне со своими гвардейцами и рассерженными выходцами из толпы. В обычный день, подобная низменность была бы ему чуждой, но сегодня был совершенно иной день. День ярости Юпитера и страшного суда над преступниками, очернившими своими действиями гордость всего Рима.
Императору ещё не приходилось испытывать подобные нагрузки, но он готов был стерпеть. Гнев от предательства гостя, которому как ему казалось он мог доверять бурлил в нём, словно наполненный котёл. Если таким людям как Даниэль неведомо добродушие Отца Отечества, то пусть сила послужит ему и всем глупцам вроде него уроком.
Они уже выбежали в главный зал, ведущий к тронному. Силуэты беглецов были едва видны на фоне гротескных ворот. Если у выхода их задержат люди, догнать не составит никакого труда. Но тогда же, когда Нерон уже хотел отдать приказ солдатам поймать виновных, он заметил, что всё большее количество простого люда бежит по направлению к выходу, и не только со стороны Колизея, но и из тронного зала. Когда масштаб проблемы стал до него, один из верных слуг в спешке обратился к нему.
– Мой Император! Мой Император! – молвил усталый мужчина, в чьих раскрытых глазах читался чистый ужас. – Чужак в тронном зале!
– Что? – Нерон не мог поверить этим словам. Всё не могло быть настолько плохо для него в сегодняшний день. Жестом руки, он остановил преторианцев. – Ещё один? Но как?
– Великан с кожей тёмной, как сама ночь и алыми, будто пламя глазами, появился из неоткуда, стал выкрикивать странные фразы, и в конце концов напал на нас. Разрывал голыми руками плоть и дробил кости. Стража не смогла его остановить. Кожа великана подобна крепчайшей броне. Наше оружие бессильно. Это чудовище в людском обличии!
Это было немыслимо. Ещё один нарушитель. Но вместо того, чтобы трусливо бежать, лишь отсрочивая своё наказание, этот убивал граждан Рима, слуг и подданных императора. Такое нельзя было допустить. Кем бы ни было это чудовище, оно ответит по заслугам. Никакая броня не сможет спасти никого от гнева богов.
– Центурион! – громко обратился Нерон к одному из стражников. – Возьмите часть людей и продолжайте преследовать троих беглецов. Найдите их, во что бы то ни стало. Я же займусь новым незваным гостем.
– Будет исполнено, мой Император.
Солдаты выдвинулись к воротам. Судорожный вздох вырвался изо рта претеританта. Пальцы рук сжимались и разжимались в попытках успокоить объятый злобой и вином мозг. Чем он не угодил богам, что они наслали на него такое несчастье?
Стремительным шагом Покровитель Рима шагал к тронным воротам в сопровождении гвардии. Он не потеряет своё царство вновь, ни сегодня, ни, когда-либо ещё.
Изнутри доносились крики. Спасающиеся бегством, раненные и медленно умирающие. Все звуки слились в отвратительную какофонию стонов и стенаний. Меж тем, то там то тут звенел треск стали. Бой с пришельцем продолжался.
Только войдя внутрь, им удалось воочию увидеть происходивший там ужас. Реки бордовой крови простирались на каменном полу, разорванные на части тела граждан, повсюду царил бардак и хаос, начавший утихать лишь тогда, когда большая часть людей в спешке покинула зал. Но причина всего произошедшего беспорядка до сих пор была жива.
В центре помещения тот самый гигант с тёмной кожей сражался с храбрыми преторианцами, ещё пытающимися дать отпор, невесть откуда появившейся угрозе. Но даже со стороны было видно, как мизерны были их шансы одолеть в бою столь ужасающее чудовище, чьи руки уже были по локоть в крови. Его абсолютно животной рык то и дело сотрясал стены, заставив напрячься даже императора.
Будь-то гладий или пилум, любое оружие при контакте с телом этого существа отскакивало, словно при ударе по камню. В то время как стремительные размашистые, хоть и не слишком быстрые движения его рук без каких-либо проблем разрывали гвардейцев на части, как бы они не пытались уклониться.
С каждым разом, боеспособных воинов становилось всё меньшее, а те кто были ранены, были незамедлительно раздавлены большими ногами великана.