Долгий путь к маленькой сердитой планете полностью

Пропустив последнее слово, переводчик предложил вместо него объяснение: [подходящий аналог отсутствует: сочетание полового возбуждения, неистовства и неопытности; этот эпитет, как правило, применяется в отношении подростков]. Сиссикс снова рассмеялась, и дети присоединились к ней. Розмари удивленно подняла брови. Сколько детям лет? Она вопросительно посмотрела на Эшби. Похоже, тому также было несколько не по себе. Значит, она в этом не одинока.

Несколько успокоившись, Вуш сказал:

– Я хочу потрогать людей, но Ифрен говорит, что им это не понравится.

– Он прав, это нравится далеко не всем людям. Но я уверена, что эти двое не станут возражать. Но сначала вы должны спросить у них разрешение. – Сиссикс оглянулась на своих спутников. – Это Розмари, а это Эшби. Они очень хорошие люди.

Дети смотрели на людей, не двигаясь с места. Розмари вспомнила, как сама в возрасте четырех лет впервые увидела хармагианина и была не в силах оторвать взгляд от щупалец там, где должен был бы быть его подбородок. Странно было чувствовать себя теперь в такой же ситуации.

Присев на корточки, Эшби улыбнулся. Дети по-прежнему оставались настороженными, но они все-таки шагнули ближе. Розмари не сразу поняла, что их напряжение не было следствием страха; просто они изо всех сил сдерживали желание потрогать людей. Эшби заговорил на рескиткише. Согласные у него получались запинающиеся, а выдохи были гораздо более неестественные, чем у Сиссикс, и все же этого оказалось достаточно, чтобы переводчик вывел на экран:

– Меня зовут Эшби. Я рад с вами познакомиться. Вы можете меня потрогать.

Бросившись бегом к нему, дети из чистой вежливости ткнулись в него носом, здороваясь, после чего принялись ощупывать его со всех сторон.

– Он мягкий! – воскликнул Вуш, прижимая когти к вьющимся волосам Эшби. – Перьев нет!

– Ты линяешь? – спросила Тешрис, изучая руку Эшби.

– Нет, – ответил тот. – Но у нас… – Запнувшись, он обратился к Сиссикс, переходя на клипп: – Ты можешь объяснить, что такое шелушение кожи?

– Кожа у людей сходит не вся сразу, а крошечными кусочками, – сказала Сиссикс, обращаясь к детям. – Они этого даже не замечают.

– Везет же им! – с завистью произнесла Тешрис. – Я терпеть не могу линять!

Вуш, чуть менее скованный, чем его сестра по гнезду, теперь, когда разрешение было дано, решительно подошел к Розмари и ткнулся в нее носом.

– А тебя можно потрогать?

Улыбнувшись, девушка кивнула, и только тут до нее дошло, что маленький аандриск не понимает значение кивка.

– Скажи ему, что можно, – обратилась она к Сиссикс.

Та перевела ее слова.

– Почему она сама не могла сказать? – нахмурился Вуш.

– Она не говорит на рескиткише, – объяснила Сиссикс. – Но вон та коробочка у нее на голове переводит каждое ваше слово.

Мальчик-аандриск недоуменно уставился на Розмари. Для него было чем-то непостижимым то, что кто-то не говорит на рескиткише.

– Смотри, Розмари, – окликнула девушку на клиппе Сиссикс. – Сделай вот так. – Она быстро согнула когти. – Этот жест выражает согласие.

Повернувшись к Вушу, Розмари повторила жест. Изобразив что-то в ответ, Вуш вцепился ей в груди.

– Что это такое?

Розмари громко вскрикнула. Эшби расхохотался. Метнувшись вперед, Сиссикс оторвала руки мальчика.

– Вуш, женщины-люди не любят, когда незнакомые трогают их за это место.

– О звезды! – выдавил на клиппе Эшби, держась за трясущиеся бока.

– Это еще почему? – озадаченно спросил Вуш.

– С ним все в порядке? – пятясь назад, с тревогой спросила Тешрис, указывая на Эшби.

– Да, – ответила Сиссикс. – Он просто смеется.

В широко раскрытых глазах Вуша застыло беспокойство.

– Я сделал что-то плохое?

– Нет-нет, скажи ему, что все в порядке, – поспешила успокоить мальчика Розмари. – На самом деле не произошло ничего страшного.

Теперь уже и она смеялась.

Сиссикс потрепала мальчика по голове.