Долгий путь к маленькой сердитой планете полностью

– Ты не сделал ничего плохого, Вуш. Просто у людей в отличие от нас гораздо больше запретов относительно того, какие части тела можно трогать. Думаю, тебе лучше не прикасаться ко всем тем частям торса, которые закрыты. – Подчеркивая свои слова, она легонько подергала за рубашку Розмари.

– Извините, – потупился Вуш.

Розмари прикоснулась к руке мальчика, так же как это делала Сиссикс, выражая свое сочувствие. Взяв руку Вуша, она положила ее себе на голову, приглашая его приступить к исследованию. Вуш просиял, а Сиссикс бросила на нее одобрительный взгляд.

– У нее перья не такие, как у [неизвестное слово], – сказал мальчик, проведя когтями по волосам Розмари.

Переводчик не понял последнее слово, зато его поняла Розмари: «Эшби». Звук «ш» у Вуша растянулся гораздо больше необходимого, а на «б» мальчик споткнулся.

– Это не перья, глупец! – поправила Тешрис. – Это волосы. – Она перевела взгляд с Розмари на Эшби. – У тебя другой оттенок коричневого, чем у нее.

– Правильно, – подтвердил Эшби.

– У аандрисков все так же, – сообщила она таким тоном, словно и Эшби впервые в жизни встречал представителей другого вида. – У нас много разных цветов. Я зелено-голубая, Вуш сине-зеленый, Сиссикс зелено-зеленая. Я знаю все оттенки своей чешуи. Скейис говорит, что я разбираюсь в этом лучше всех. – Тешрис снова и снова сгибала кончик его уха к мочке. – Вы прилетели со спутника?

– Нет, я… – И снова Эшби, запнувшись, обратился за помощью к Сиссикс.

– Он живет в открытом космосе, – объяснила та. – Многие люди рождаются [дословный перевод: «вылупляются»] и живут на космических станциях.

– А она? – спросила Тешрис.

– Розмари выросла на планете, которая называется Марс.

Похоже, этот разговор начинал надоедать Сиссикс. Розмари находила своих юных собеседников просто очаровательными – хотя она не стала бы жаловаться, если бы Вуш дергал ее за волосы не с таким воодушевлением, – однако Сиссикс все чаще оглядывалась на поселение. Ей не терпелось встретиться со своей семьей, а эти дети были ей чужими. Даже девочка, унаследовавшая от нее строение челюстей.

Когда они приблизились к поселению, их встретил радостный крик.

– Сиссикс! – закричал старческий голос.

– Сиссикс! Сиссикс! – подхватили другие голоса.

Из открытых входов в жилища высыпала толпа аандрисков. Их было с десяток, а может быть, и больше. Розмари не успела их сосчитать, а они уже со всех сторон набросились на Сиссикс, бежавшую им навстречу. Образовалась куча-мала из сплетенных хвостов и оперенных голов; все обнимались, тискались, жались друг к другу. Всеобщее внимание было приковано к вернувшейся после долгой разлуки дочери. Родители терлись носами о ее щеки, дергали за перья, прижимались к ней. Розмари слегка опешила. Даже несмотря на то что в этих ласках не было ничего откровенно сексуального, девушке было не по себе от вида толпы обнаженных существ, обнимающих друг друга. Происходящее больше напоминало групповые сексуальные игрища, а не встречу семьи.

С другой стороны, Сиссикс была безмерно счастлива; Розмари ее такой еще не видела. Она буквально растаяла в объятиях своих родных. Закрыв глаза, Сиссикс запрокинула голову назад, наслаждаясь тем, что пожилые аандриски трогают ее перья. Такое выражение лица Розмари уже видела – не у самой Сиссикс, а у той старухи, которую они встретили в Порт-Кориоле. Это было выражение глубокой признательности, такой, какая приходит после долгого ожидания, сравнимая с возможностью наконец сделать выдох после долгой задержки дыхания, когда легкие уже горят огнем.