Долгий путь в Миртану полностью

— Увези нас отсюда, капитан…

— Убрать трап! Якорь поднять! — рявкнул Торлоф. — Гирион, мракорис тебя дери, ты пока ещё не вернулся под крылышко лорда Хагена, а потому нечего прохлаждаться! К снастям, живо!

Не слишком профессиональная, но закалённая суровыми испытаниями команда бросилась к мачтам. Расправив паруса, старый, однако ещё вполне крепкий, галеон "Эсмеральда" начал медленно продвигаться к устью огромной пещеры со свисающими с потолка сталактитами. Эту гигантскую каменную полость острый на язык Диего окрестил Пастью Ирдората. Все последние дни и ночи, проходившие в напряжённом ожидании и коротких яростных схватках с орками, нависавшие над головой каменные клыки усиливали напряжение разношерстного экипажа.

Но, наконец, дело сделано. Человек, так и не назвавший своего имени, вернулся из глубин древнего храма Тьмы. Вернулся на этот раз не для того, чтобы запастись стрелами и проглотить очередную порцию эликсиров. Как всегда буднично, скупыми фразами он сообщил о победе над Драконом-Нежитью и неожиданном появлении Ксардаса, с кривоватой ухмылкой оглядывая осунувшиеся лица соратников.

Потом была лихорадочная работа по переноске на судно многочисленной добычи, захваченной в древнем храме. Если бы не магическая помощь Ватраса и Мильтена, этот труд мог оказаться непосильным для столь малочисленной команды. Но, наконец, и с погрузкой было покончено.

Только благодаря опыту Торлофа судно, ловя серыми полотнищами парусов мечущийся под сводами пещеры ветер, благополучно выскользнуло из Пасти Ирдората. Когда над головами вместо тяжёлого камня появилось хмурое, затянутое тучами небо, взгляды людей прояснились. Они заработали более размеренно. Перегруженный добычей галеон, слегка поскрипывая снастями, всё увереннее набирал ход и чуть кренился на борт, нацелив бушприт в открытое море. Небо быстро темнело.

— Как теперь твоя голова? — Спросил Избранный у только что спустившегося с мачты Лестера. — Не болит больше?

Бывший почитатель Спящего не ответил. Он, закаменев татуированным лицом, во все глаза смотрел в сторону устья пещеры, к которому судно как раз поворачивалось левым бортом.

— Мать моя королева… — проговорил Лестер.

— Так ты не только наследник графа Бергмара, но ещё и королевских кровей?.. — деланно изумился Избранный. Обычное ехидство не покидало его, несмотря на крайнюю усталость израненного тела. Но тут он заметил выражение глаз приятеля. Не договорив, быстрым, но очень мягким движением, так, что не звякнула ни одна пластинка тяжёлого доспеха паладина, победитель драконов развернулся в направлении взгляда Лестера. Его рука мгновенно оказалась на рукояти висящего у пояса Когтя Белиара. В ту же секунду раздался гул и громкий всплеск от падения чего-то огромного. По всему судну послышались изумленные и испуганные голоса. Вслед за первым сталактитом с потолка пещеры рухнул второй. Затем каменные сосульки посыпались одна за другой вместе с кусками свода. Ирдорат задрожал. Старый галеон застонал всем корпусом, подброшенный накатившей волной. Откуда-то налетел ветер и, как кулак загулявшего портового грузчика, ударил судно в крутую скулу. Из туч, ставших совсем чёрными, в венчающие остров скалы хлестнула молния. Затем вторая. И вот уже разряды били не переставая, свиваясь над Ирдоратом в ослепительный столб. Раскаты грома заглушали все звуки, кроме рёва вцепившегося в штурвал Торлофа, требующего, наконец, зарифить эти демоновы паруса. Горбатая вершина острова начала проседать вниз, будто несытое чудовище Чертогов Ирдората жадно глотало утёсы.

— Так, и куда ж это нас занесло? — задал самому себе вопрос Торлоф, стоящий с секстантом в руках на мостике "Эсмеральды". — Сдаётся, мы здорово отклонились на север.

— Мне показалось, что во время бури ветер дул с востока. А сейчас он западный. И довольно холодный, — заметил Избранный. Он сидел на приколоченной к палубе скамье неподалёку от Торлофа, кутаясь в проклёпанную куртку, когда-то подаренную ему одноглазым капитаном Грегом, и время от времени позёвывал. После блужданий по Чертогам Ирдората и многодневного шторма ему наконец-то удалось всласть отоспаться. Многочисленные раны быстро затянулись, но чесались немилосердно.

— Похоже, мы недалеко от побережья Нордмара. Но точнее определить не могу. Секстант позволяет вычислить широту, а о долготе остаётся лишь догадываться. Компас во время грозы просто взбесился — стрелка меняла направление чаще, чем Онарова дочка поклонников, — проворчал Торлоф. — Но за пределы акватории, обозначенной на твоей карте, мы, кажется, давно вышли.

— Ты же старый моряк. Не приходилось бывать в здешних водах?

— В море, знаешь ли, указатели не расставлены! Да и не забирался я так далеко на север. В молодости ходил на Южные острова. Бывал в Бакареше. Потом возил руду с Хориниса для королевских мастерских…

— Поди, не только руду и не одному Робару, э?

— Каждый настоящий моряк немного контрабандист и слегка пират. К тому же, я своё отсидел, хоть и совсем за иные прегрешения, — осклабился Торлоф.