Эта история началась банально, как будто Всевышний играл в карты с Сатаной на глупость и проигрался в пух и прах. Глупее быть ничего не могло. Кто еще мог предположить что мне, тридцатилетнему оператору насосной станции придет в голову фантазия прикупить за кровные доллары устройство чтения компакт дисков и всунуть его в рабочий компьютер, до этого не знавший занятия сложнее, нежели раскладывание пасьянса и рассматривание прайс-листов в табличном процессоре Excel. Но факт, тем не менее, был зафиксирован — отдав ровно шестьсот рублей, я примчался на смену, сжимая в руках сумку с заветным приобретением и «умопомрачительной игрой», выданной мне сынишкой приятеля чуть ли не под расписку.
Дома у меня был старенький Пентиум-2, на котором без особых проблем можно было смотреть фильмы и гонять на спортивных карах из четвертой «Жажды скорости», а вот на работу шеф недавно поставил новенький компьютер на платформе АМД. Выкидывая кучу бабок, экономим на мизере, поэтому мой Степаныч посчитал ненужным ставить на машину мультимедийные устройства, да просчитался немного: на борту у материнки уже был встроенный звук. Не ахти что, но для моих скромных целей вполне подходящий. Шестиканальный «Реалтек». Со звуком было хреново. Можно было, конечно, использовать наушники, но на такой работе, как у меня, не больно-то и посидишь с зажмуренными ушами! Не приведи Господь, какая сигнализация сработает! Поэтому я принес из дому старые компьютерные колонки, которые то и колонками назвать можно с трудом — скорее, капсюли. Ватта по полтора на нос. Степаныч косо глянул на такой «апгрейд»[1], но промолчал — из-за каждой фигни трындеть не будешь.
— Все что надо, админ[2] тебе по сетке зальет, — предупредил он.
С админом Васей связываться мне очень не хотелось. Вася без пива не отвечал даже на вопросы о времени и погоде — что взять с двадцатилетнего отморозка из нынешнего поколения молодежи. Из тех, кто на первое свидание к девушке заявляется с упаковкой презервативов и ящиком «Балтики». Я его недолюбливал. Вася недолюбливал всех нас и охотно общался только с главным бухгалтером — такой же свежемороженой девицей себе под стать. Из тех, кто платье надевает только на свадьбу.
Как устанавливать сидюк я знал. Вернее, догадывался. Еще точнее, видел один раз в гостях, как сосед собирал новый компьютер из комплектующих. Ничего сложного. Берешь, втыкаешь, включаешь, закручиваешь. Как мне объяснил продавец в магазине, главное на отдельный шлейф его повесить, чтоб с перемычками не возиться. Шлейф я на всякий пожарный тоже купил. Оказалось, и впрямь несложно. Нужно только иметь немного мозгов и способность держать в руках отвертку. Встал сидюк, как миленький: автоматически определился «мастером» в БИОСе на отдельном шлейфе; мигнул зеленым светодиодом приглашающе. Соблазнитель хренов! Воровато оглядевшись, я извлек из сумки двойной компакт-диск с седеющим рубакой на обложке, опирающимся на потрясающей красоты двуручник. «Готика» — таково было название игры, а ее системные требования на первый взгляд подходили и под моего домашнего «Пня», но я прекрасно знал цену рекламных требований. На самом деле, игрушка на компьютере столь чахлой конфигурации напоминала бы жизнь обкуренного наркомана: пятиминутная загрузка с последующим торможением.
Ролевые игры, особенно где использовались сражения на мечах, были моей слабостью. Если уж повернуть рыло к зеркалу, то весил я никак не меньше боевого орка[3] — сто сорок шесть килограмм. И случись мне в руки взять что-нибудь весомее мельхиоровой ложки — тяжеленный организм начинал задыхаться. Ко всему прочему, я был награжден полным букетом сопутствующих ожирению болезней: одышка, высокое давления и ишемический недуг средней степени тяжести. Короче говоря, я ненавидел много чего: собственный вес, Второй закон Ньютона, модные одежды и танцплощадки. Лишь на работе, где от меня требовалось лишь вращать башкой и быть всегда на месте, я мог расслабиться. Кажется, меня Степаныч держал именно за мой слоновый вес.
— Мартин всегда на месте! — говорил он с удовлетворением, — именно поэтому по ночам я сплю спокойно.
Я никогда на работе не спал — попросту некуда было пристроиться, негде было обрести позу, в которой засыпало мое тело. Дома у меня была двуспальная кровать усиленной конструкции, на одном краю которой спала моя супруга — нежное существо, весившее в три раза меньше меня, а все остальное место занимало мое бренное тело, лучшая реклама спокойного образа жизни.
