После этого он заговорил о придворном этикете, о правилах, которые я должна была знать — правилах, о которых и не слышала прежде. Какую вилку для какого блюда используют на банкете. Как встречают людей разного ранга. Реверансы, поклоны, и всё зависит от посыла. Реверансы, впрочем, он не показывал — описывал их только в мельчайших деталях, комментировал мои попытки, исправлял малейшие изменения в моей позе. Но стоило мне только замереть, как в голове вновь появлялись безумные мысли, и мой мозг всё никак не хотел отпускать действительность.
Казалось, это было совершенно бессмысленным, и какая-то часть меня всё ещё отчаянно желала просто рассмеяться, расхохотаться в ответ на бессмысленные полупоклоны и глупые движения. Но всего этого от меня ждали дворяне, а я обязана их успокоить. Обязана уцепиться хотя бы за то, что они сейчас знали, понимали — и принимали.
Но времени на обучение у меня было слишком мало. Через пару дней будут похороны, а значит — несколько отвратительных пиршеств. Ночь перед процессией, чтобы поприветствовать всех прибывших, и ночь после неё, уже в память погибших…
И, конечно же, речь, о которой мне даже думать не хотелось.
Холт, однако, явно считал это приоритетной задачей. Он вручил мне копию своего нынешнего проекта — словно ждал комментариев, — но всё это было таким прекрасным, таким дипломатичным и таким пресным, что мне стало противно — но я всё равно прочитала эту речь дважды, то и дело запинаясь. Даже просто читать, с одним только Холтом, и мне уже хотелось, чтобы сердце в груди остановилось — а как же я смогу заговорить перед всеми придворными?
Но Холт казался поразительно довольным.
— Я помню свои первые выступления, — заулыбался он. — Они были просто кошмарны, Ваше Величество. Я вызубрил их наизусть, но всё ещё запинался на каждом слове. Всё хорошо, Ваше Величество, просто немного практики — и немного уверенности в своих действий.
О, не могла себе даже представить, как хоть когда-то, хоть перед кем-то, я — Я! — могла и вовсе попытаться выглядеть более уверенной.
— И просто не беспокойтесь, Ваше Величество, — промолвил Холт. — Да, есть вопросы этикета, но подражать покойной королеве вы не должны. И нашему покойному королю — тоже, главное — это вы сами. Изменилось очень многое, и, может быть, лучше всего подчиниться этому порыву.
Я на мгновение умолкла.
— И что же вы имеете в виду?
— Король Йорген… Нельзя говорить о нём плохо, да и он по-своему вёл нас вперёд, но надвигаются перемены. Может быть, наступило время обновить всё… Меньше блеска и шика, Ваше Величество, меньше дикости… И больше сердца.
Но что же мне остаётся, если вокруг только ритуалы и правила? И я за двадцатью слоями юбок. Может, это Мадлен была бы естественна, продемонстрировала бы всем своё сердце, но ведь её сердце было именно тем, что они все желали увидеть! Её — не моё.
— Мой отец считает, что я должна попробовать… — как описать это правильно? — попробовать сгладить многое. Сделать так, чтобы люди даже не ощутили разницы между мною и предыдущим правителем.
— Но они всё равно её почувствуют. Им так же больно, как и всем нам, признавать смерть старого двора. И это… это ведь такие возможности, Ваше Величество! Для всех. Забытые даруют нам шанс, который нельзя упустить.
— Забытые? — сглотнула я. — Вы считаете, это они всех обрекли на смерть?
— Нет, ваше Величество. Но, может быть, это не просто совпадение — ваше отсутствие в тот момент, когда двор был отравлен. Я вижу в этом веление свыше, и они, может быть, немного исправили ситуацию, сделали всё так, как надо было — чтобы помочь нам стать какими-то другими.
Словно Забытые вообще знали о моём существовании — словно они существовали и сами! Но Холт сейчас казался таким искренним…
— Вы действительно полагаете, что они всё ещё имеют подобную власть, чтобы менять всё только по одному желаю, по одному взмаху руки?
— Но ведь они — божества, Ваше Величество, и их не ограничивают законы мироздания, в отличие от нас. Да, их нет в физическом проявлении, но ведь влияние никуда не делось!
— Мне казалось, что они пожелали уйти. Так зачем же всё ещё влиять на течение жизни, если они сами захотели этого?
— Они ушли, потому что мы для них слишком малы, мы не заслужили их присутствия, но они всё ещё жаждут, чтобы мы были достойны. Мы сотни лет пытались отойти от амбиций, от войн и той жестокой тьмы, что была в нашем прошлом, но всё ещё оставались слишком экстравагантными, эгоистичными и расточительными — так может, им это надоело? Потому, возможно, Ваше Величество, на вас и остановился их выбор — на новой, иной королеве! Той, что превратит Эприа в землю, на которую они вновь смогут взойти!
