Кто-то подбросил мне в каюту хлорную известь. Почему? Чтобы я покинула ее. Но кому это было нужно? Я посмотрела на сцену, разыгравшуюся сегодня утром, совсем другими глазами. Что такое было в каюте № 17, что могло заставить нескольких человек так спорить из-за нее? Другие две каюты были лучше ее. Почему же оба так настаивали на этой?
Число 17 преследовало меня. 17-го я отплыла из Саутгемптона... У меня вдруг перехватило дыхание. Я быстро открыла свой чемодан и достала драгоценный листок, запрятанный в самое укромное место, которое я только могла найти,—в свернутый в комочек чулок.
«17.1 22» — я приняла это за дату, дату отплытия «Килморден Кастла». Может быть, я ошиблась. Когда я подумала,- то пришла к выводу, что если даже кому-нибудь пришло в голову обозначить на листке дату, то зачем бы ему записывать месяц и особенно год? Быть может, 17 означает каюту № 17? А 1? Время: один час. Тогда 22 должно обозначать день. Я посмотрела на свой маленький календарь. Завтра будет 22-е.
Я была уверена, что наконец-то напала на верный след. Одно мне было ясно: я не имею право уходить из каюты. Что касается ужасного запаха хлорной извести, его необходимо было вытерпеть. Я снова попыталась продумать все детали.
Завтра будет 22-е, и в час ночи или в час дня что-то должно произойти. Более вероятным мне казался почему-то час ночи. Сейчас было ровно 7. Через 6 часов все должно выясниться. Я не знаю, как мне удалось высидеть в каюте целый вечер. Стюардессе я сказала, что у меня насморк и я не чувствую запаха. Она пыталась все же уговорить меня перейти в другую каюту, но я была непреклонна.
Вечер, казалось, тянулся бесконечно. В конце концов я не выдержала и легла в постель, но скоро встала, закуталась в толстый фланелевый халат, а ноги сунула в комнатные туфли. Теперь я была готова к любой неожиданности. Что меня ожидало, я вряд ли знала. В голове возникали какие-то невероятные предположения, но все они сходились в одном: в час ночи что-то должно произойти. Я слышала, как пассажиры шли спать. До меня доносились обрывки разговоров, пожелания доброй ночи. Затем наступила тишина. Пароход погрузился в темноту. Только в коридоре горела одна лампочка, моя каюта немного освещалась ею.
Я слышала, как пробило восемь склянок и проверила часы. Следующий час показался мне особенно длинным.
Если мои предположения окажутся неверными, если в час ночи ничего не произойдет, значит, я оказалась дурой, зря потратившей время и все свои деньги. Сердце мое часто билось.
Часы над головой пробили один раз. И ничего. Но тише! Что это? Я услышала быстрое, легкое постукивание каблуков. Кто-то бежал по коридору. Дверь моей каюты стремительно распахнулась, и какой-то человек упал к моим ногам.
— Спасите меня! — закричал он хриплым голосом.— Они гонятся за мной!
Для вопросов не было времени. Я уже слышала чьи-то шаги на палубе. В моем распоряжении были считанные минуты. Я подошла к незнакомцу, лежащему на Полу посреди каюты. В каюте не было места, которое могло бы служить убежищем для мужчины ростом в 6 футов. Одной рукой я потянула свой чемодан. Мужчина скользнул в освободившееся под койкой пространство. Затем я вытащила таз для умывания. Одно быстрое движение— и волосы скручены в узел на макушке. Это не украсило меня, но было проделано безупречно. Женщину с безобразной шишкой волос на голове, достающую кусок мыла из чемодана и собирающуюся мыть шею, вряд ли можно было заподозрить в укрывании беглеца.
Раздался стук в дверь. И, не ожидая моего разрешения, кто-то сильно толкнул ее.
У меня было смутное подозрение, что передо мной окажется мистер Пагетт, размахивающий револьвером, а может быть, мой друг миссионер с кастетом или каким-либо другим оружием. Но уж никак я не ожидала увидеть стюардессу с удивленным, вопрошающим лицом.
— Прошу прощения, мисс. Вы, кажется, звали меня?
— Нет,— сказала я.— Вы ошиблись.
— Тогда извините за беспокойство.
— Ничего страшного,— сказала я.— Я не могла заснуть и думала, что небольшое купание освежит меня.
— Простите меня, мисс,— сказала вновь стюардесса.—Но на палубе джентльмен. Он сильно пьян, и мы боимся, что он проникнет в чью-нибудь каюту. Это может напугать пассажиров, особенно женщин.
— Это ужасно,— сказала я, притворяясь испуганной.— Он не попадет сюда, как вы думаете?
— Я надеюсь. Во всяком случае, вы можете сразу же позвонить, если он это сделает,
— Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Я открыла дверь и выглянула в коридор.
Пьяный. Так вот в чем дело. Мой актерский талант был растрачен впустую. Я еще немного оттащила свой чемодан и сказала довольно кислым голосом:
— Выходите, пожалуйста.
Ответа не было, Я испугалась и посмотрела под койку. Мой гость лежал неподвижно. Он казался спящим. Я подергала его за плечо. Никакой реакции.
